[Адвокатская практика] Дело друга детства: продолжение

Есть люди, совершившие преступления, для которых факт уголовного преследования послужил неким рубежом, отправной точкой для того, чтобы изменить свою жизнь. Я лично знаю немало таких людей: они имеют хорошую работу, семью, детей.

Встречаясь с ними, в их глазах и в чуть заметном кивке головы читается искренняя благодарность за когда-то оказанную помощь. Я рад, что у них всё хорошо, при этом приятно ощущаю малую, но все же какую-то свою личную причастность к их благополучию.

К сожалению, мой товарищ к данной категории разумных и социально-ответственных людей никоим образом не относился.

Продолжение злоключений моего друга детства

Полагаю, постоянные читатели не успели забыть финал моей предыдущей истории: мой давний товарищ, по счастливому стечению обстоятельств избежавший реального срока лишения свободы, проведя 6 месяцев в СИЗО, был освобожден из под стражи в зале суда.

Все были счастливы: его мама, младшая сестра и близкие друзья. Я повторно взял с него обещания, данные им ранее в СИЗО, из которых самое главное было – не пить.

Небольшое отступление

Есть хорошее изречение: «всё хорошо в меру». По моим жизненным наблюдениям, это правило в исключительной степени должно применяться к алкоголю, а если говорить точнее – к его употреблению.

Будучи сильным наркотиком, безмерное употребление алкоголя у каждого вызывает свои реакции. Кто-то становиться безудержно и ненормально веселым, кто-то излишне агрессивным, а кто-то вообще впадает в апатию.

Это называется «состояние измененного сознания».

Но самое страшное: алкоголь разрушает личность, начисто стирая нравственные ориентиры и моральные правила, порой превращая нормального и совершенно адекватного человека в животное.

К моему товарищу алкоголь был особо жесток и беспощаден, не оставляя абсолютно никаких шансов на адекватное поведение.

В качестве примера можно привести следующий показательный случай.

Сидела дружная компания старых и новых знакомых (среди которых был известный товарищ), спокойно выпивали водочку, хрумкая соленными огурчиками.

Среди событульников оказался невесть откуда взявшийся в этой компании чемпион по боксу. Не могу сказать, какого именно уровня чемпион, но своим видом со свёрнутым на бок носом и отбитыми костяшками кулаков, он создавал впечатление серьезного бойца.

Как обычно бывает, в ходе завязавшихся дебатов возник конфликт по насущному вопросу: кто какую девочку будет сегодня танцевать.

Напомню, мой знакомый, будучи невысокого роста (160 см примерно), не нашел в споре лучшего аргумента, чем алюминиевая сковородка с жарящимися на ней картошкой с грибами. Именно этой сковородкой он и поставил точку в диалоге с боксером, без каких-либо предупреждений со всей дури огрев его по голове.

Та история закончилась без последствий – у боксера, как полагается, голова оказалась крепкая и конфликт исчерпался сам по себе, хотя о нем еще долго напоминали высохшие остатки недожаренных грибов на потолке кухни.

Всё продолжилось снова

Звонок на мобильный: на связи мама моего товарища: «Помоги, сын в отделе».

Помню, это был выходной, зимний и очень холодный день: в такие дни вокруг всё сверкает от яркого солнца,даже покрытые инием деревья .

И вот мы, с его мамой, поскрипывая снегом, направляемся в отдел.

Удивительно, но после предъявления ордера, подтверждающего мой статус защитника, его отпускают.

Видимо, в отделе не знали, что с ним делать – ситуация не совсем ясная, никто не опрошен, заявлений нет и его протсо задержали в административном порядке до выяснения.

Моего товарища колотит с похмелья, вид крайне растерянный - заметно, что ему стыдно передо мной.

Из сбивчивого рассказа узнаю, что, во время очередной пьянки, повздорив со своим приятелем, он нанес ему ножевое ранение в ногу.

Вот так, совершенно обыденно: оба рядом сидели за столом, товарищ нарезал колбасу, второй что-то брякнул обидное – и немедленно получил удар ножом в бедро чуть выше колена.

Потерпевшего увезла «Скорая помощь», и он сейчас находится в больнице.

Нововведения в уголовно-процессуальный закон позволили защитнику собирать доказательства, в частности, проводить опрос лиц с их согласия (п. 2 ч. 3 ст. 86 УПК РФ, п.2 ч.3 ст.6 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»).

Заехав в офис за бланками объяснений, мы направились в больницу. Согласно имеющимся инструкциям, любое лечебное учреждение обязано самостоятельно сообщать органам правопорядка о всех случаях, где имеются признаки, указывающие на совершенное преступление, вне зависимости от воли пострадавшего.

Но то были выходные дни, и, по всей видимости, мы были первыми посетителями больного.

Ему было тяжело. Если бы он был лошадью, то его немедленно следовало бы пристрелить, настолько он плохо выглядел. По всей видимости, в нем ещё кипела нестерпимая обида, поэтому он, увидев моего приятеля, тут же указал ему на дверь.

Оставшись наедине, я ему вкратце объяснил ситуацию: наш общий товарищ условно осужден, любой косяк с его стороны приведет к замене условного наказания на реальное лишение свободы.

Поскольку все были знакомы друг с другом второй десяток лет, тот согласно кивнул, еле выдавив из себя: «Пиши, что надо, я подпишу».

Пользуясь благосклонным настроением больного, я написал в объяснениях, что он, во время употребления спиртных напитков решил открыть рыбные консервы. За неимением открывалки, решил воспользоваться кухонным ножом, при этом расположив банку с консервами у себя на колене.

В результате, вследствие неосторожного обращения с ножом, он сам себе нанес телесные повреждения. Претензий ни к кому не имеет. Дрожащей рукой он подписал бумагу и я ретировался, пожелав ему скорого выздоровления.

Мой товарищ нетерпеливо ждал меня на улице. На всякий случай даю ему почитать объяснения, мало ли что пропустил и потребуются уточнения.

По мере прочтения у товарища и без того невеселое выражение лица начинает заметно грустнеть: он аж побледнел. Спрашиваю: «В чем дело?». Получаю феерический ответ: «Понимаешь, я же его в обе ноги ножом ударил».

Вот как так можно?

Возвращаюсь в палату, пишу новые объяснения, в которых банка с консервами, после первой неудачной попытки её открыть переместилась с одной ноги на другую.

Как говорится: «Куй железо, пока горячо»: из больницы сразу иду в отдел, чтобы, не откладывая в долгий ящик, поставить точку в ситуации.

Выясняю, у кого находятся материалы проверки, и передаю подписанное пострадавшим своё сочинение. Первый раз объяснянения были прочитаны молча. Второй раз они были прочитаны вслух под гогот собравшихся сотрудников отдела.

В финале: мне с улыбкой было сказано «Иди отсюда!».

После окончания истории я предупредил моего товарища, что помогаю ему в последний раз, а если он не бросит пить, то ему вообще уже никто не поможет.

Как вы думаете, что произошло дальше?

Финал

Во время новогоднего застолья он убил маму своей девушки, зарезав её подвернувшимся под руку кухонным ножом.

Мне снова звонила его мама, но я был непреклонен: как и обещал ранее, в помощи я отказал.

Он полностью признал свою вину и был осужден по ч.1 ст.105 УК РФ.

Несмотря на «авторитетную» статью, отбывал срок «мужиком» и в начале этого года вышел ранее назначенного срока по УДО (условно-досрочное освобождение).

Как мне известно, в настоящее время трудится в строительной сфере простым рабочим, ведет себя скромно и тихо.

Что касается «консервного» пострадавшего, то здесь можно говорить о доброй иронии судьбы. Его госпитализировали по причине ножевых ран на ногах, однако в ходе диагностики выяснилось, что у него имелось какое-то внутреннее кровотечение, не замеченное им из-за обильных и многодневных возлияний и которое потребовало немедленной внутриполостной операции.

Не увези его «Скорая» в тот вечер, то на утро он скорее всего был бы трупом по естественным причинам.

Автор статьи @explorer44