Для Проекта "Жизнь": рассказ о том, как некто тяжело заболел, а я пытаюсь лечить

Он заболел настолько серьезно, что не мог выйти в магазин за молоком. Лечить его в качестве психолога предстояло мне. Я пришла в ужас, потому что понятия не имела, что делать. У него паранойя, и я никогда не видела этого мужчину.

Мне его подкинул тандем моего экс-бойфренда Тео и моего (пара)психолога Миши, который занимался моим собственным лечением с помощью очень нестандартных методов. Когда я честно сказала, что не понимаю, как действовать, они замотали головами и заявили: «Мы никогда не вручим тебе того, с кем ты не будешь знать, как справиться». История рассказывается с полного согласия клиента, а также Миши и Тео, и никто из упоминаемых не считает описываемые события своей дискредитацией ни в коей мере.

Единственное, что я не имею права рассказать – это то, на чем он эту паранойю заработал и что именно ему пришлось в жизни делать. С тех пор ему начало казаться, что за каждым углом ждет снайпер, и поэтому перед выходом за тем самым молоком он на всякий случай кладет в карман пистолет. 

Мы созвонились. С места в карьер он мне объяснил, что считает зазорным рассказывать о своей паранойе и что его ко мне загоняли пинками (и диким ором Тео, который своих бывших подчиненных держит в ежовых рукавицах). Я удивилась: «Почему? У меня в 23 года был бойфренд намного старше меня, который всем встречным и поперечным рассказывал о глобальном заговоре неких секретных обществ и о тотальной слежке за всеми нами. Что нас облучают из антенн, спутниковых тарелок и так далее. Он не только свою паранойю не стеснялся демонстрировать – он и другим ее активно насаждал». Собеседник такого поворота разговора явно не ожидал. А я увлеклась и успела забыть, что надо его слушать, но не самой выговариваться, и продолжала живописать во всех деталях. О том, как страшно боялась спать дома одна, когда того моего экса со мной не было – потому что понимала, что за мной может прийти кто-нибудь из его многочисленных недоброжелателей. Он через годы после нашего расставания закончил тем, что наустанавливал вокруг своего дома камер слежения на пару сотен тысяч евро, из дома выходил не просто с пистолетом, но исключительно в присутствии охраны, и это был общеизвестный факт. Об этом потом еще в газетах написали.

Клиент понял, что мне приоткрыться можно – иными словами, мне неожиданно для самой себя удалось втереться ему в доверие. Он продолжил подробными рассказами о том, как не может спать без пистолета, а лучше, двух, а лучше трех рядом с кроватью. Я пожала плечами: «Ну и что? Стрелять я научилась раньше, чем в школу пошла. В школьном возрасте меня оставляли спать одну дома, кладя на тумбочку пистолет. О том, что этот пистолет был не газовый, я узнала примерно 15 лет спустя. Если же я выстрелю из газового в закрытом помещении, я и сама отравлюсь, не так ли? Дома присутствовала также очень чуткая собака и кнопка вызова охраны, которая в случае необходимости прибежит с автоматами через несколько минут. Я привыкла к тому, что вижу автоматичков на лестничной площадке. И к тому, что собака их ненавидит, потому что когда они заходили в квартиру без моего присутствия (а я была единственным человеком, кто мог контролировать нашу собаку)…но это другая история. Суть в том, что моим родителям было нормально, если в целях самозащиты я буду стрелять на поражение. Мама снайпер. Папа из военной школы». 

Собеседник начал расспрашивать меня о моей готовности выстрелить в случае необходимости, о ракурсе стрельбы, о модели пистолета и так далее. В его голосе я расслышала почему-то восторг. 

«Но даже с пистолетами я сплю очень плохо и слишком чутко. Снотворное принимать боюсь, потому что вдруг иначе не услышу сигнал тревоги?» - «Ой, - махнула рукой я – ты в курсе, как наш общий знакомый Тео спит?» - «Он не спит, и я это знаю! С ним невозможно в одном помещении спать! Он дергается во сне, вскакивает по любому скрипу, его все проклинают! Он только с водки может прикорнуть на чуть-чуть, и потом снова понеслось!» - «Я с ним около двух месяцев вместе проспала,» - скромно ответила я. «Ну, ты вообще герой!» - выдохнул клиент.

После нашего первого разговора клиент позвонил Мише и начал горячиться: «Как же так! Она полжизни провела в ситуациях, когда совсем не могла себя защитить! И ее подставляли собственные родители и собственные бойфренды! А если бы ей пришлось стрелять она, во-первых, должна бы была это делать из невыгодной позиции, а потом на всю жизнь заработала бы психологическую травму! Как так можно?».

Миша поздравил меня с тем, что моя виктимность вызвала у клиента ощущение того, что меня надо защищать и что это в какой-то степени должен делать он. С тех пор мы общаемся в режиме взаимной терапии – он мне повествует о себе, я ему о себе. Его паранойя еще страсть как далека от излечения и временами доходит до абсурда, но он хотя бы не дрожит по два часа перед тем как отправиться в магазин…а просто кладет в карман пистолет и идет. И вот такие люди стоят перед нами в очереди на кассе, да =) Оружие из его кармана надо, конечно, убирать навсегда – но выполнит это уже Миша с помощь сублиминального воздействия как только сочтет, что я свои возможности исчерпала по максимуму.

Искренней удачи этому замечательному человеку.

картинка отсюда