Для проекта "Жизнь". Как победить болезнь методом "клин клином"

 Фото отсюда

В 2001 год, я бегу по дороге, разинув рот… (с) «Крематорий»

Наступал новый, как ясно из маленькой Григоряновской преамбулы, 2001 год. Я встречал его, 13-ти летним мальчишкой, лежа в кровати, с температурой между 39 и бесконечностью, весь покрытый красной сыпью неясного происхождения. Нет, не краснуха, и не псевдотуберкулез – врачи тогда так и не поставили конкретного диагноза, разводя руками и пичкая меня все новыми таблетками. Я запивал их водой из огромной, старой дедушкиной кружки, и, признаться, с каждым разом меня все больше тошнило. Лучше не становилось. Вместо бенгальских огней в новогоднюю ночь у меня были совсем другие огоньки – в каком-то предкоматозном полубреду, бросаемый то в жар, то в холод, я смотрел на каскад разноцветных вспышек в своей голове, и мечтал лишь об одном – уснуть.

Не подумайте, мои родители не из тех, кто не доверяет врачам, и против госпитализации детей. Но ехать, без конкретного диагноза, в канун Нового года, в детскую инфекционку – то еще удовольствие. Мама меня не отдала. Решили, что если мне станет совсем плохо, я скажу об этом, и мы сразу вызовем скорую. Мне было действительно плохо, но я все никак не мог решить – совсем это, или не совсем. Так и провалявшись всю ночь без сна, под утро я все же впал в забытье, продрыхнув до позднего вечера.

Стало полегче. Температура немного спала, и я смог таки посмотреть по телевизору «Джуманджи», с бесконечно великолепным Робином Уильямсом. Фильм зарядил меня энергией – ослабленный детский организм будто бы нашел, за что ему зацепиться, и стал вытаскивать меня из пучины болезни.

К третьему января я окреп. Не выздоровел – незнакомый недуг не собирался сдавать позиций, проиграв сражение, он оставил себе плацдарм для контрудара. Сыпь прошла полностью, будто ее и не было, но общее состояние было еще не идеальным. И у нас состоялся семейный совет 

Дело было вот в чем. На следующий день, я должен был ехать на все каникулы в детский языковой лагерь, в Белокуриху. Удовольствие было не из дешевых, а родители мои, на тот момент, сверхдоходами похвастаться не могли. Путевка покупалась заранее, и возврату деньги, разумеется, не подлежали. Конечно, маму с папой волновало отнюдь не это, но мне было очень обидно – я знал, что эта поездка не далась им просто. А потому, принял максимально здоровый вид, и решительно заявил, что в лагерь я поеду.

До сих пор не знаю, почему родители приняли решение меня отпустить. Но на следующее утро, я, вместе с еще парой-тройкой десятков горластых, веселых детей, погрузился в автобус, и, в состоянии легкого послеболезненного грогги, отправился в лагерь.

Неприятности начались тотчас же. Мое место оказалось возле дверей, из которых нещадно дуло. Поменяться с кем-либо местом в голову мне не приходило – во-первых, я был ребенком стеснительным, а во-вторых, не по-пацански это. В итоге, всю четырехчасовую дорогу я просидел на сквозняке, и по приезду ощутил, как поднимает голову и хищно улыбается, затаившаяся было, болезнь.

В комнате нас было четверо, до того не знакомых меж собой, мальчишек – Я, Ярик, Саня, и Жора. Пока пацаны выбирали себе кровати, громко совещаясь, я присел на краешек ближайшей койки, не в силах пошевелиться.

- Ты чего? – удивился Саня. – Плохо тебе?

Я кивнул, и с трудом стащил с себя шапку, обнажив насквозь мокрую макушку. Ярик присвистнул.

- Может, вожатых позвать? У тебя температура, по ходу.

- Ты че! – цыкнул на него Саня. – Его ж тогда домой отправят! Поду-у-у-маешь, температура! Меня, знаешь, как батя с детства закалял – во! Надо болезнь поганой метлой выгонять, а то так и будешь – хилым! – с этими словами он здорово хлопнул меня по плечу, так, что я чуть не свалился с кровати. – У нас скоро прогулка, знакомство с территорией санатория, все такое. Там и полегчает, как пить дать!

Я не буду рассказывать о всех похождениях нашей «великолепной четверки» - на то потребовалась бы целая серия постов. Скажу одно – Саня оказался прав, как никогда. Я, решив послать болезнь ко всем чертям, разобрал сумку, оделся, и пошел вместе со всеми на воздух. Знакомство с территорией плавно переросло в снежки-догонялки-бросание в сугроб, и прочие радости, которыми переполнено беззаботное детство. К концу прогулки на моих щеках появился здоровый румянец, а после того, как вечером я обставил хорохорящегося Саню в пинг-понг, неизвестные бациллы оставили меня в покое – на этот раз, окончательно.

Я ни в коем случае не выступаю за то, чтобы отпускать больных детей куда ни попадя, и не считаю совместное с другими сверстниками времяпрепровождение панацеей от всех болезней. Своего сына я, наверное, так не отпустил бы, хотя заглядывать вперед не стану, пока ему лишь полгода. Но в тот момент именно это и требовалось – дать отпор болезни, показать, ко здесь хозяин, пусть и столь радикальным способом. Не сделай я этого – кто знает, сколько я бы еще провалялся дома.

Спасибо @genyakuc за новый сезон проекта «Жизнь». В прошлый раз, я остановился в шаге от финала – надеюсь, в этот раз я сумею попасть в число счастливчиков.

Удачи всем авторам!