6 часов без связи или Порядок в радиовойсках

Вот ведь странно. Не должен был я в армию попасть. И по зрению, и как студент. Но в 1988-м еще был Афган, и гуманитариев забирали в солдаты после первого курса. А солдат все равно не хватало - и гребли всех, включая больных, хромых и убогих. Я потом видел свою призывную карточку, в которой вместо "левый глаз - 0,02, правый глаз - 0,03" было написано, соответственно "0,2" и "0,3". Примитивнейший подлог - зато окулист отстрелялся: лишнего солдата забрил.

И служить мне по совершенной случайности довелось в элитной части чуть ли не посреди Москвы. Полк связи Дальней Авиации при ЦУСДА (1). Метро "Новогиреевская". Интеллигентные офицеры, довольно мягкая дедовщина, усиленное питание, денежные переводы от мамы и увольнения в столицу, где даже в 1989-м в магазинах была колбаса без очереди, а двух рублей хватало, чтобы вдоволь погулять (если без алкоголя).

Тем не менее, воспоминания об армии у меня остались самые пренеприятные. Но в то же время - удивительно яркие. Именно это и странно. Многое из того, что было в веселые девяностые - стерлось, забылось. А армейские впечатления - словно вчера было. Даже снится порой этот чертов Перовский полк и стационарный радиорелейный пост в Монино, изнутри похожий в темноте на отсек космического корабля.

Но всего сильнее запали в память Всесоюзные учения 1989-го года в обстановке, приближенной к боевой. Потому что именно тогда я впервые серьезно встревожился за обороноспособность нашей страны.

А страной был Советский Союз - уже не очень сытый, но еще казавшийся могучим.

Разумеется все в части заранее знали день и час, когда прогремит внезапная боевая тревога. Поэтому автоматы выдали уже с вечера, спали в штанах и носках (портянки во всем полку носили только "черепа" (2) в учебке). Но на всякий случай всех разбудили за полчаса до тревоги. В результате нормативы построения и выезда полка за ворота части были соблюдены без осечек.

Боевая задача была стандартной. Рассредоточиться по лесам Московской и Владимирской области и обеспечивать в условиях ядерной войны бесперебойную связь командования и штаба Дальней Авиации с боевыми частями (где самолеты Ту-160 с ядерными боеголовками).

Наша 31-я аппаратная удачно вышла на свою точку в районе легендарных Петушков, запиталась от неприметной железяки в земле и изготовилась качать связь. То есть связь должен был качать прапорщик, а два рядовых связиста этого не умели и вместе с водителем поднимали телескопическую антенну и варили обед из сухпайка.

Но вот незадача. Через положенные полчаса соратники по полку на связь не вышли. И через час не вышли. А через три часа вопреки всем планам учений поступил сигнал со стационарного поста в Монино - лично от командира полка команда матом: "С точки сниматься и следовать к месту боевой дислокации радиороты и роты ЗАС (3)". И далее открытым текстом - совершено секретная информация, куда именно следовать.

Прибыв в указанное место, мы застали картину маслом. Большая часть Перовского полка банально утонула в болоте. Причем не по своей вине. При подготовке всесоюзных учений за широкомасштабными планами забыли про весну.

Времена года в нашей стране мешают не только сельскому хозяйству. На картах самого детального масштаба в этом месте болота не было. А в реальном апреле 1989-го - было.

Машины увязли по самые кунги. Рота материального обеспечения при попытке их вытащить, погрузилась тоже. С выполнения основной задачи сняли мотострелков, причем сначала подтянулись бронетранспортеры и БМП, а потом пришлось вызвать танки. Вообще-то ждали какое-то инженерное подразделение со спецтехникой - но оно запаздывало.

Наш комбат майор Ланской (тезка второго мужа Натальи Гончаровой) героически сидел в кабине увязшей радиорелейки, которую мотострелки, вытягивая из грязи, перевернули. Это помогло экипажу нашей 31-й аппаратной отличиться в боевой обстановке. Наш водила Вовка Палюх из Закарпатья оказался сыном врачей и очень умело забинтовал комбату разбитую голову.

На шестом часу спасательной операции Перовский полк списали. По слухам, поступила вводная, что он был уничтожен на марше ядерным взрывом, и в дело условно вступил полк на Тикси, который по плану к учениям не привлекался.

Но ведь на Тикси - свои погодные и природные условия. Там даже дневальные по КПП стояли с заряженными автоматами на случай визита белых медведей.

А если смотреть не на вводные, а на боевую обстановку - то стратегическая авиация страны осталась без связи на шесть часов.

Боевые машины отмывали от грязи три дня. Ввиду исключительности случая выкупаться в грязи пришлось даже дедам и дембелям. Командир полка получил выговор в приказе министра обороны. Но это не очень сказалось на его карьере. Я потом читал в газете "Совершенно секретно", что под трибунал он угодил только в конце девяностых, в звании генерал-лейтенанта и должности главного квартирмейстера ВВС.

Примечания

(1) ЦУСДА - Центральный узел связи Дальней Авиации.
(2) "Череп" - прослуживший менее полугода. "Бобер" - до года. "Шнур" - до 1,5 лет. Дальше дед и дембель, который неизбежен, как победа коммунизма.
(3) ЗАС - засекречивающая аппаратура связи.

Все вышесказанное не содержит военной тайны. Государство распалось, полк расформирован, а в бункер ЦУСДА на Таганке (бывший Сталинский) водят экскурсии за деньги.

Всех с праздником!