Главное не просто жить, а жить справедливо.
Спустя тысячелетие после евангельских событий, Англия стала ареной трансформации, изменившей человечество. В центре этого процесса стояли не короли, а ювелиры — мастера, чей труд с металлом постепенно превратился в манипуляцию доверием.
Первые банкиры не носили строгих костюмов; они носили фартуки и работали с горнами. Ювелиры обладали тем, чего не было у простых горожан — надежными хранилищами. Когда люди начали оставлять им свое золото на сбережение, они получали взамен бумажные расписки.
С точки зрения христианской этики, здесь зародился тонкий момент: расписка была лишь обещанием вернуть вещь. Но вскоре произошло "тихое чудо": эти бумажки стали ходить по рукам как сами деньги. Ювелиры осознали, что золото лежит в сундуках неподвижно, а значит, можно выписать расписок на сумму, превышающую реальное золото в подвале.
Ключевой поворотный пункт наступил тогда, когда ювелиры сделали наблюдение, изменившее мир: лишь малая часть вкладчиков требовала свое золото обратно одновременно. Тогда как золото спокойно продолжало пылится в подвалах.
Они поняли, что могут выпускать больше расписок, чем имеют реального металла. Ювелиры начали выдавать эти необеспеченные (фиктивные) деньги в кредит, взимая за это процент! Это был не просто обман, а рождение новой экономической парадигмы — системы частичного резервирования (fractional-reserve banking).
С точки зрения христианской этики, это классический пример нарушения принципа справедливости: извлечение прибыли из того, чего у тебя просто нет (sic)!
Например, вы кладете 1000 долларов на депозит. Банк, используя ваш депозит как основу, выдает 9000 долларов кредитов другим людям (цифры варьируются). Банк берет процент (например, 8%) не с ваших 1000 долларов, а со всех 10 000 долларов, циркулирующих в системе. Эффективная ставка прибыли взлетает до небес. Короче, это и называется прибыль из воздуха!
В марте 2020 года Федеральная резервная система США отменила требование об обязательном резервировании (Reserve Requirements) для всех коммерческих банков. Это значит, что сегодня банки теоретически могут выдавать кредиты без какого-либо покрытия золотом или даже долларами США в резерве. Система стала полностью основана на доверии и регуляторном надзоре, а не на физических активах. Вот почему здания банков обычно самые большие в городе — они символизируют не количество хранимого золота, а безграничную веру общества в созданную ими систему.
Зададимся вопросом: "Но делает ли сама природа банковского дела его преступным?" Вовсе нет. Корень проблемы кроется в подмене целей. С этим стоит разобраться.
В Средние века католическая церковь, опираясь на труды св. Фомы Аквинского, видела в деньгах лишь инструмент. Деньги — это мост между производителем и потребителем, служащий для обеспечения "благочестивой жизни" общества.
Согласно этой логике, взимание процента (usura) было не просто грехом, а преступлением против здравого смысла. Считалось, что кредитор продает то, что ему не принадлежит — время, которое принадлежит только Богу. Церковное право строго запрещало ростовщичество, видя в нем излишнюю обузу, мешающую честному обмену.
Позже, с расцветом торговли, моралисты признали: кредитор действительно несет издержки. Появились понятия:
Damnum emergens (возникший ущерб) — компенсация за реальный риск потери средств.
Lucrum cessans (упущенная выгода) — признание того, что кредитор мог бы сам вложить эти деньги в дело.
Эти удержания были формой справедливости, но они принципиально отличались от современного банковского процента.
Независимо от христианской конфессии, её мораль всегда осуждала три фундаментальные вещи: мошенничество, угнетение бедных и несправедливость. А банковские операции с частичным покрытием (когда выдается в 10 раз больше, чем есть в наличии) вступают в прямой конфликт с этими ценностями. Создавая деньги "из ничего", банкиры не просто зарабатывают — они размывают ценность труда каждого человека. Деньги в кармане бедняка обесцениваются (инфляция), пока печатный станок работает в интересах немногих богачей. Это и есть современная форма ростовщичества, скрытая за сложными терминами.
Далее. Древние ювелиры быстро поняли: недостаточно просто выпускать расписки, нужно управлять их "приливами" и "отливами". Они обнаружили инструмент власти, который сегодня экономисты вежливо называют монетарной политикой, а тогда это было искусством создания искусственного голода.
Механика "Финансовых качелей":
Фаза "Легких денег" (Расширение):
Ювелиры (и банки сегодня) открывают шлюзы. Денежная масса растет, кредиты выдаются охотно, процентные ставки низкие. Общество охватывает эйфория: люди строят дома, расширяют мастерские, берут в долг, веря в бесконечный рост.
Фаза "Связанных денег" (Сжатие):
Внезапно предложение денег сокращается. Кредит становится дорогим и труднодоступным. Наступает момент истины: те, кто рассчитывал перекредитоваться, оказываются в ловушке.
Когда денег в системе становится меньше, чем выписанных долгов, кто-то обязательно должен стать банкротом. Математически невозможно всем отдать долг с процентами, если новых денег не впрыснули в систему.
С точки зрения этики, это напоминает силки охотника. Люди вынуждены отдавать за бесценок свои реальные активы — землю, дома, оборудование — в счет погашения долга по "бумажным" распискам.
То, что мы сегодня называем "деловым циклом" или "кризисом перепроизводства", часто является лишь эхом тех самых манипуляций средневековых ювелиров. Раньше ювелиры забирали заложенные мастерские. Сегодня банковские корпорации забирают заложенную недвижимость и целые отрасли экономики через механизм дефолтов. Термин "бизнес-цикл" звучит как природное явление, вроде смены времен года. Но за этой естественностью скрывается воля тех, кто контролирует объем ликвидности.
Главный механизм того, что мы привыкли называть "мировой финансовой архитектурой", — это не создание ценностей, а манипуляция объемом денежной массы.
Две фазы одной ловушки:
Фаза экспансии: Кредиты раздаются направо и налево. Экономика "накачивается" ликвидностью, порождая иллюзию бесконечного процветания.
Фаза сжатия: Предложение денег резко сокращается. Спрос падает, а обязательства остаются. Возникает математическая невозможность погашения займов, и реальные активы — заводы, недра, земля — перетекают в руки узкого круга кредиторов за бесценок.
Важно разделять: существуют классические экономические кризисы (например, когда товаров произведено больше, чем нужно). Но они — лишь "простуда" организма. Настоящий "рак" экономики — это искусственные финансовые кризисы. Это не ошибка системы, это её истинная цель! Это гигантский насос, перекачивающий плоды человеческого труда в руки финансовой олигархии.
Для нашего Отечества эта тема кровоточит до сих пор. В начале 90-х, на фоне неразвитости национальной экономической мысли, Россия покорно вошла во все расставленные ловушки:
Радикальное сокращение денежной массы в 1992 году обескровило промышленность.
Искусственный дефицит денег привел к обвалу стоимости национальных активов.
Результат: то, что созидалось поколениями, ушло за бесценок в "заботливые руки" западных кураторов и их местных ставленников.
С точки зрения христианства, это не "рыночные реформы", а организованное лишение народа средств к существованию. Мы увидели в действии те же схемы, которые оттачивали лондонские ювелиры столетия назад, только в масштабе самой большой страны этого мира.
Итак, мы увидели, что современный банковский капитал вырос из первородного греха ростовщичества и мошенничества с частичным резервированием. Система, создающая богатство из воздуха для немногих ценой обесценивания труда для многих, не может считаться справедливой с точки зрения христианской этики.
Но есть ли выход? Или мы обречены вечно вращаться в этих "деловых циклах"?
- Прозрачность и полный резерв (Модель 100% денег)
Первый шаг к этической экономике — возвращение к честности. Если деньги — это мера труда, они не должны создаваться из воздуха. Необходим запрет частичного резервирования. Банки должны хранить 100% средств, которые им доверили вкладчики. Это устраняет мошенничество. Банкир снова становится честным хранителем, а не алхимиком. Кредиты выдаются из реальных накоплений, а не из фиктивных записей. Швейцарские инициативы (правда, пока не принятые), или модель, близкая к которой работают некоторые Исламские банки (хотя там свои нюансы).
- Деньги как общественное благо (Суверенитет эмиссии)
Центральные банки сегодня, по сути, продолжают дело тех ювелиров, будучи независимыми от народа и правительства. Право эмиссии денег должно принадлежать суверенному государству (народу), а не частной корпорации (как ФРС США или даже Банк России по некоторым трактовкам). Деньги должны служить обществу в целом (принцип Фомы Аквинского), а не обогащать узкий круг лиц. Эмиссия должна направляться на инфраструктуру, образование, социальные проекты, а не на спекуляции.
Дискуссии о национальных цифровых валютах (CBDC) дают шанс реализовать этот принцип на новом технологическом уровне — при условии прозрачности и контроля со стороны общества.
- Отказ от культа ВВП: Экономика Достаточности
Пока мы измеряем успех только ростом ВВП, мы вынуждены поддерживать культ бесконечного кредитования и потребления. Тогда как переход к экономике, где целью является не прибыль ради прибыли, а благосостояние и устойчивость. Пора бы уже реализовать на деле, а не на словах христианские понятия "достаточности" и "нестяжательства". Мы должны создавать блага для жизни, а не для накопления абстрактных цифр на счетах.
Выход из порочной системы несправедливости лежит не в революции, а в возвращении к здравому смыслу и христианской морали. Мы должны лишить финансовую олигархию главного инструмента — права создавать деньги из воздуха и манипулировать их объемом.
Истина всегда ведет к справедливости!
Ложь всегда ведет к обратному!
