Это глава из книги «Исцеление женской души»
Давайте я расскажу вам историю одной девочки. Она будет собирательной — в образе нашей Маши будут присутствовать несколько разных девочек и женщин. Притом что самые страшные части биографий таких девочек я старалась здесь не описывать. Хотя одну из них за тройки били головой о батарею, другую — переставали кормить, и тогда она воровала деньги и еду у подруг, третью выставляли босой на мороз и в одних трусах на лестничную клетку. Таких жутких историй много, я же постараюсь рассказать вам историю обычную, некую общую часть истории хороших девочек, которая так или иначе могла коснуться и коснулась каждой.
Итак, наша Маша. Сегодня ей чуть за 30. О ней можно говорить долго, но пожалуй, самое главное — она очень хорошая девочка. Хорошая девочка Маша. Она всегда такой была — боялась других огорчать или расстраивать. Со временем ей стало очень тяжело от собственной безотказности, и она начала пытаться от этого избавляться.
Есть у нее и одна особенность. Маша остро реагирует на любые вмешательства в свою жизнь. И даже на то, что она считает вмешательством. В голове у неё ощущение, что каждый человек в этом мире хочет её переделать, сломать, задавить, продавить. Поэтому она реагирует очень остро и болезненно.
- Когда свекровь учит её готовить борщ (хотя Маша борщ готовит постоянно и совета не просила).
- Когда мама настаивает, что малышу пора вводить яблочный сок с трёх месяцев.
- Когда бабульки на улице говорят ей, как правильно держать ребёнка.
- Когда молодые мамочки дают непрошеные советы по любому вопросу.
- Когда муж принимает любое решение, не спросив Машу (даже если само решение её устраивает).
- Когда она вынуждена у кого-то что-то попросить (и не дай Бог у мужа деньги!).
- Когда она вынуждена от кого-то зависеть (ох этот страшный декрет на иждивении супруга!).
- Когда кто-то врывается в её личное пространство — хотя бы словом или даже взглядом.
- Когда кто-то принимает за неё решение — любого рода, рассказывает ей, как надо жить.
- Когда кто-то критикует то, что она делает, или даже просто высказывает об этом своё непрошеное мнение (иногда для этого достаточно сделать определенное выражение лица, и Маша все поймёт, а можно ещё использовать лишь пару междометий).
Даже если она не наберется смелости всем этим людям ответить, отказать, внутри неё будет буря протеста и несогласия.
Она может её подавить, и тогда страдать будет её тело. Может выплеснуть, и тогда закопаться в чувство вины с головой. Выбор у Маши невелик. Внутренней гармонии все равно не видать.
В голове Маши проносятся мысли: «Они что за идиотку меня держат?» Или «да они надо мной специально издеваются!». Она боится быть уязвимой и слабой. Боится быть слабой — этим ведь так легко воспользоваться и сделать ей больно по полной программе.
Она привыкла никому не доверять. Особенно самым близким. Потому что тот, кто ближе, способен ранить больнее, ведь знает все твои слабые места и ахиллесовы пяты. Ей проще рассчитывать только на себя, жить по законам джунглей, где каждый сам за себя и человек человеку волк.
При всём при этом Маша очень милая и славная девочка. Очень добрая, отзывчивая. С ней очень приятно общаться. Но не дай Бог наступить на «мину», не дай Бог задеть за живое!
В чем же причина такой «оголенности» нервов Машеньки? Почему она настолько противоречива в своих реакциях, превращаясь из милой зайки в ревущего тигра? И откуда же взялась такая хорошая девочка Маша?
Маша — девочка, которая пережила насилие. И речь не о сексуальном насилии, нет. Но давайте я объясню, что имею в виду.
Насилие «из любви»
Когда Маша родилась, её родители были очень заняты. Как и любые родители, они трудились на благо родины. Им некогда было думать о том, как ребёнка воспитывать, что ребёнку нужно, бывают ли психотравмы у детей. Поэтому они делали то же самое, что и все другие. Гуляли по графику, кормили не чаще чем каждые три часа — даже если она рыдала от голода, вводили прикорм как положено, приучали к горшку, не приучали к рукам, учили засыпать самостоятельно, даже если она истошно кричала часами. И это было не самое страшное время в жизни девочки.
В год Маша пошла в ясли. А мама — на работу. Пособие кончилось, жить на зарплату папы на хотелось. В детском саду Машу каждое утро насильно кормили кашей, которую она ненавидела. Воспитательница могла привязать к стулу, запихивая ложку за ложкой. Или же одна могла держать, а вторая — кормить. Всех по очереди. Хотя дети быстро научились, что лучше съесть это «добровольно», чтобы избежать такой пытки.
В группе Маша не была лидером, поэтому всегда приходилось делать то, что говорят другие. Иначе начиналась травля. Когда Маша отказалась играть бабу Ягу, её просто всей группой бросили в фонтан с водомерками.
Мама на все эти жалобы не реагировала, мол, какая ерунда. Ты же сильная, сама справишься. Учись давать сдачи. Маша потом и жаловаться перестала совсем, какой смысл.
А дома каждый раз, когда приходили гости, Машу ставили на стул и заставляли читать стихи. Чтобы показать, какая она умная и талантливая. Для Маши это было пыткой, но выбора не было. Мама сказала «надо» — значит, надо.
Конечно, были и приятные события в группе — были и подружки, правда, такие же, боявшиеся сказать слово против основной части группы. Но в целом, Маша стремительно теряла контакт с собой. Ей нужно было жить так, чтобы максимально избежать боли. Не противоречить тем, кто старше и сильнее, подчиняться, молчать и делать, как говорят. Соглашаться даже с тем, что ей самой противно (например, снимать трусы перед сильными мальчиками или обманывать воспитательницу «со всеми заодно»). Ей нужно было есть тогда, когда пора, и то, что дают. Ей нужно спать тогда, когда по расписанию тихий час. И делать из бумаги яблоко и цветочек, когда все делают яблоко и цветочек.
Потом была школа. Школа работала по тому же принципу, что и детский сад. Поэтому Маша уже знала правила. Хотя к ним добавлялись новые.
Оценки
Папа Маши был очень уважаемым человеком и не хотел, чтобы дочь была его позором или неучем. Поэтому он требовал от неё только хороших оценок. Однажды Маша принесла «тройку» по математике (ей так тяжело давались эти цифры). Папа молча достал из брюк ремень — и «проучил» Машу. Буквально несколько ударов, но она их никогда не забудет. Как и ощущение, что тебя предали, сломали и все «из любви», мол, потом спасибо скажешь.
С тех пор ремень висел всегда в её комнате на видном месте. Если она приносила плохие отметки — папа снова брал его в руки, как бы Маша ни умоляла его этого не делать. Со временем — как и в садике — она поняла, что лучше добровольно делать то, что требует отец. Учиться изо всех сил, игнорируя все остальное. Сидеть часами и все выходные над уроками, зубрить, учить. И собственные желания засунуть куда подальше, не так они и важны.
Уроки Маши проверяла обычно мама. И первое время мама очень злилась, если Маша не понимала того, что написано. Разве ж это так сложно? Иной раз за час выполнения домашнего задания, мама могла несколько раз перейти на крик и даже истерику на тему «тупоголовости» дочери, откуда ж она такая взялась. Со временем Маша перестала просить маминой помощи. Просить её — означало занять слабую позицию, которая предполагает, что над тобой снова будут издеваться.
Кроме того маме запрещалось перечить по любому вопросу. Однажды в сердцах сказав: «Мама, ты что дура что ли?» (Ей самой родители такое часто говорили) — она получила по губам. Довольно сильно. И мама была уверена, что она права.
Наказывала мама обычно долгим бойкотом, который могла выдерживать неделями. И чтобы ребенок снова услышал ее голос, мама требовала извинений, чуть ли не на коленях, унижений, слез.
В присутствии друзей и других людей родители часто могли позволить себе лишнего. Например, как-то папа надел ей на голову тарелку с супом, который она не доела. В это время рядом были подруги. А когда он увидел её с накрашенными губами, оттащил за волосы в ванну и ледяной водой все смыл, громко обзывая проституткой.
Кроме школы была ещё и музыкальная школа. Маша хотела учиться играть на фортепиано, но оно бы в дом не поместилось, поэтому пришлось мучиться со скрипкой. И да, теперь гости ждали уже не стихов, а скрипичных концертов.
Маша хотела пойти на танцы, ей это нравилось. Но все деньги и силы уходили на скрипку, поэтому танцы родителями были отсеяны за их бесполезность и затратность.
Что будет носить Маша, решала мама. Права голоса у дочери не было. У мамы была одна фраза на все случаи жизни: «Пока мы тебя кормим, мы за тебя решаем». Выбиралось все практичное, по маминому вкусу, Машин же вкус высмеивался и игнорировался.
Маша тогда подумала, что неплохо было бы самой заработать денег на то, чтобы купить себе то, что нравится, что носят другие девочки в классе. Но детей на работу не берут. А денег родители Маше, конечно, не давали. Только на бутерброд во время обеда. И ни копейкой больше. Один раз Маша целый месяц в школе ничего не ела, откладывая деньги. Но их случайно нашла мама и позвала отца, чтобы он наказал обманщицу. Тебе не для этого деньги дают, чтобы ты решала, куда их тратить!
В подростковом возрасте Маша очень хотела нравиться мальчикам. А точнее, одному, самому интересному и красивому. Он всем нравился, Маша не стала исключением. И он дружил с самой красивой девочкой в классе. Конечно, это была не Маша, у Маши не было даже шанса, она была в этом полностью уверена. Поэтому она писала ему тайно стихи в свою тетрадку, рисовала его портреты, наслаждаясь своими чувствами.
Но случилось страшное. Эту тетрадку случайно увидела та самая «звезда» класса, и во время перемены, отобрала её у Маши, громко зачитывая все это классу. Все смеялись, и особенно тот, кому стихи были посвящены. Пытаясь отобрать своё, Маша набросилась на девочку с кулаками. В итоге — в школу вызвали её родителей, тетрадку изъяли и отдали им же. А мальчик просто посмеялся, но ничего не забыл. Теперь он смеялся каждый раз, когда ее видел, мол, ну ты дала, ну ты придумала!
Дома Машу ждал ремень. И это было не самое страшное. И даже домашний арест её не так напугал. А то, что мама с папой на кухне читали вслух самые сокровенные её мысли и чувства, не только друг другу, но и друзьям. Читали и смеялись, мол, какие же эти дети смешные! С тех пор они проверяли все её тетради и бумаги, нашли и прочитали её дневник.
Маше запрещено злиться, кричать, плакать, потому что хорошие девочки так себя не ведут. Можно молчать, улыбаться и слушаться. Слушаться — это даже не можно, а обязательно нужно. Иначе – ремень. Или бойкот. И неизвестно, что хуже.
Домашние обязанности достаточно быстро перекочевали на Машу. После школы она должна была убраться в квартире и приготовить родителям ужин. Потом вымыть посуду, погладить белье. И не делать все это было невозможно. Все так же в комнате висел ремень.
Со временем она привыкает, что все, что бы она ни делала, будет плохо и не так. И хотя она всеми силами будет стараться сделать все идеально, мама всегда найдёт, к чему придраться. Причём очень быстро.
Но Маша все равно продолжает стараться, несмотря ни на что. Вдруг все-таки хоть раз получится, и мама похвалит? А то ведь похвалой можно и испортить девочку, поэтому такой праздник случается крайне редко.
Школу она закончила с медалью. С серебряной. Выбиваясь из сил. Но конечно, папа и мама не были довольны. Так трудно было постараться чуть сильнее? И конечно, они ей все это высказали. Прямо на выпускном.
Поступила Маша туда, где работал папин друг. Престижный вуз, без работы не останешься. Учиться было очень тяжело. Маша не знала, куда бы она пошла, если бы выбирала сама. Она вообще ничего особо и никогда не выбирала. И давно забыла, как это — хотеть и мечтать. Она училась там, куда отправили. После института устроилась подрабатывать — куда взяли. Клеила объявления втайне от родителей, проводила какие-то опросы. Денег не так много, но хоть что-то своё. Тем более, что стипендию забирали родители, выдавая вместо неё проездной на месяц и каждый день оставляя на тумбочке «на обед».
На втором курсе Маша решила переехать в общежитие. Чтобы жить отдельно, самой принимать решения, чтобы не ездить так далеко. Родители были против, но сдались. Все-таки она уже взрослая.
Что сделала девочка, оказавшись на воле? Пустилась во все тяжкие. Вечеринки, дискотеки, алкоголь, сигареты, яркий макияж от соседки. Там же началась и вереница парней. Все девочки приходили в комнату со своими ухажёрами и делали «это». Маше стыдно было признаться, что у неё это будет впервые. Поэтому она однажды тоже привела какого-то парня, и получила свой первый «потрясающий» опыт боли и разочарования. Даже алкоголь в достаточном количестве не помог. Зато теперь она была «нормальной».
Через какое-то время у неё появился парень, который ей нравился. Он был сильный и красивый. Она очень хотела нравиться ему. И каждый раз, когда он обнимал её, таяла от восторга «неужели он и правда мой!». Но через какое-то время он стал обращаться с ней довольно грубо. Если она не делала то, что он хотел, он мог на неё накричать. Несколько раз даже ударил. А когда она однажды отказалась заниматься с ним сексом — он взял её насильно, а потом ещё дал такую пощечину, что синяк растянулся на пол-лица. И ушёл.
А Маша чувствовала себя виноватой, что упустила такого парня, что сама его довела. Родителям ничего не говорила, но такой синяк сложно было не заметить. Родители пришли в ужас и заставили её вернуться домой, принимая отныне все решения за неё, как и прежде. За каждую «выходку» её опять же могли отлупить. Вот только вкусив запретный плод, она уже не могла сидеть молча.
Бунтовала, отказывалась учиться, убегала из дома. Этакий поздний подростковый всплеск. Несмотря на те наказания, которые её ждали после.
Родители водили её к психологам, те даже чем-то её лечили…. В общем, это длинная история, основа которой уже понятна.
Время шло, понемногу жизнь успокаивалась. Маша снова становилась той хорошей девочкой, к которой привыкли папа и мама. Закончила институт с красным дипломом — несмотря на временное помутнение сознания. Устроилась с папиной помощью на хорошую работу. Там же познакомилась с сыном маминого коллеги, хорошим парнем, за которого потом и вышла замуж. Потому что было пора и парень был хороший и уже с квартирой, и началась вторая попытка Маши жить отдельно.
Уже ничего такого, все как у всех. Родила сына. Опять же — пора. Отсидела в декрете год, вернулась на работу. Ведь сидеть на шее мужа — стыдно и опасно. Пошла получать второе образование. Мама неоднократно говорила, что сидеть на шее стыдно. И зависеть от кого бы то ни было — опасно. Твою зависимую и слабую позицию могут легко обернуть против тебя.
Так и живёт наша Маша. Муж хороший, но отношений с ним особо нет. Кажется, он уже кого-то себе завёл. Ребёнок растёт, Маша работает. Работа нелюбимая, но платят хорошо. Всем улыбается и делает вид, что все хорошо. Родителям помогает, хотя в ответ постоянно слышит о том, что помогает мало и не так.
И это ведь не самые ужасные родители, правда? Обычные, любящие и беспокоящиеся. Да, выражают это именно таким образом. Но в целом-то жизнь нормальная — образование дали, воспитали, выкормили. Ну да, по пути «изнасиловали» своим воспитанием, сломали, зато какой хороший человек получился на выходе, верно?
Последствия насилия над ребенком
Насилие, пережитое девочкой в детские годы, способно её сломать. Девочка ведь очень чувствительна, с очень тонкой душевной организацией. И этот надлом потом невероятно трудно вылечить и выправить. Она мечется как раненый зверь в клетке — сказать маме все, что о ней думаешь, и отправить куда подальше? А как жить потом с чувством вины? Или продолжать терпеть издевательства над собой, её комментарии, мол, ничего ты не понимаешь в жизни, а я тебя знаю как облупленную?
И как перестать срываться на собственного сына, ведь она тоже по-другому не может. То накричит, то отшлепает, а потом — плачет, корит себя. И вроде муж завёл себе кого-то, подозрения в этом все сильнее и ярче, но как страшно прямо поговорить об этом, высказаться и перестать спускать на тормозах! А как страшно бросить работу, где работает она уже за троих, а на неё все сгружают и сгружают, правда, зарплата почему-то не меняется.
Она все еще пытается доказать что-то своим родителям, что она умная, что хорошая, что не зря они ее кормили и растили. Правда, безуспешно. И вот она такая вся хорошая, а счастья нет.
Вариантов дальнейшей жизни Маши много. Терпеть мужа ради детей, найти себе другого, который не факт, что будет лучше, продолжать подстраиваться под требования родителей, воспитывать детей так же, как воспитывали ее. Но если Маша не начнет глубокую работу с собой и своими травмами, шансов стать счастливой – ноль.
Девочка рождается уже полной. В ней уже есть все, что ей нужно. Зачем же тогда ее ломать и перестраивать? Эти раны в ее сердце могут никогда не зарасти. Ей потребуется много времени и сил потратить на то, чтобы их залечить. Любое насилие над девочкой запрещено. Почему?
- Она может решить, что она этого заслуживает. Что только так и можно с ней обращаться.
- Она может «на всякий случай» бросаться на других людей по любому поводу, главное – ударить первой до того, как ударили тебя.
- Ей будет очень сложно стоить отношения с мужчиной, оставаться женщиной, растить детей, быть в декрете или сидеть дома.
- Она всю жизнь будет мучиться со своей самооценкой.
- Она может всю жизнь прожить в состоянии жертвы, привлекая к себе тех, кто причинит ей боль.
- Она может стать созависимой, выйти замуж за алкоголика, наркомана, игромана и так далее.
- Она, скорее всего, будет постоянно себя улучшать, над собой активно работать, повышать показатели успешности, но будет очень бояться заглянуть в собственное сердце.
*Она не сможет наслаждаться материнством, то наказывая детей, то раскаиваясь и замаливая перед ними грехи. - Ей будет очень сложно найти себя, потому что себя она не знает, не слышит и не понимает.
Она может прожить так всю жизнь – как хорошая девочка Маша, которая так и не смогла стать счастливой. Хотя со стороны многие могут так и не понять, что эта благополучная, успешная девочка из хорошей семьи внутри себя ощущает только пустоту и постоянную боль, которая с годами только усиливается…
