Отрывки из повести «Приключения вындуркиндов» - No smoking!

Моя натура любит жить широко,
Моя натура любит широту.
И пусть отныне встану
                на грязный путь порока -
Зато на нём свободу обрету!
(Юлий Ким)

Нет, то, что в заголовке – не о самолёте, и «Fasten seat belts» не последует, хотя пристегнуться по ходу этой истории мне иногда хотелось...

Имена «Дружок», «Лайка» читателю что-нибудь говорят? Собачки не космические? Ну да... А «Герцеговина Флор»? О, такое название многие знают. Вот именно, это всё табачные изделия, с которыми довелось познакомиться накоротке в 10 классе.

Всё началось..., впрочем, в точности не помню, когда и по какой именно причине Юра Моравский воспылал желанием научить меня курить.  Но воспылал серьёзно.

Может быть, сработал мой рассказ о курении в детстве? Ну да, было такое дело. В соседнем доме (а дома у нас были частные) жили братья – двоечники и хулиганы, с младшим из которых, Колькой, у меня в начальной школе были хорошие отношения. 

Свободного времени у младших школяров было предостаточно. Я свои домашние задания делал за полчаса, Колька не делал совсем, и на улице мы часто оказывались одновременно, ну а дальше непоседливый и шкодливый сосед обязательно что-нибудь придумывал. Так, в один прекрасный день, он и предложил мне закурить.

Курили в то время практически все. Взрослые дымили напропалую и на работе, и дома, и во время встреч по праздникам; балуясь, надували табачным дымом воздушные шарики, а особо искусные умели пускать дымные колечки. Насмотревшись всего этого, я, как и любой мальчишка, естественно, предложением заинтересовался.

Дома у Кольки никого не было, и он спокойно полез на полку за махоркой, но вслед за «сейчас, найду...» я услышал громогласное непечатное выражение. Оказалось, Колькин отец, узнав, что сынок балуется табаком, зелье спрятал подальше. Вы думаете, это остановило пацана? Как бы не так! Он снял с полки большую жестяную банку с ... заваркой и, махнув рукой, позвал меня за перегородку в пятистенке. А там был подпол, в котором Колька привык покуривать – на улице было уже прохладно.

Конечно, я видел, как взрослые крутили самокрутки: отрывали кусок газеты, слюнявили, насыпали махру и скручивали в «козью ножку». То же самое, но с заваркой, успешно проделали и двое малолеток, ну а спички в кармане у Кольки были всегда.

Какая же гадость эта заварка, доложу я вам! Конечно, вкус память не хранит, но тогдашние неприятные ощущения, вероятно, во многом способствовали тому, что я больше не дотрагивался до табака и табачных изделий.

Но, как выяснилось, до поры до времени. Ибо Юрино желание было непреклонным. А возможности для его реализации у нашего «венгерско-подданного» друга в этом отношении были почти неограниченные: в посольство поставляли всё самое лучшее, если так можно говорить про «бесовское зелье – траву никоциану».

Ну вот... как бы Вы, читатель, реализовали такой план? Правильно, единственно верный способ – практика. И к этой практике Юра подошёл серьёзно.

Практическим пособием для обучения были выбраны сигареты марки «Бридж». Судя по значкам карточных мастей, нанесённым на пачке, предназначались они для участников одноимённой игры – серьёзной и продолжительной. Вероятно, так оно и было, ибо такими же серьёзными и продолжительными были мои мучения в ходе освоения простейших приёмов употребления зелья.

Это современные дешёвые сигареты либо сгорают, как бикфордов шнур, либо, будучи оставленными без внимания, попросту гаснут, и к тому же не имеют никакой крепости. Юрин же бренд, как выяснилось, обладал приличной убойной силой, но главное – положенная в пепельницу сигарета могла находится в тлеющем боевом положении очень долго.

Проблемы возникли с самого начала, с прикуривания. Для некурящих и не видевших (если таковые есть) сообщу: чтобы начать процесс, нужно поднести огонь к кончику сигареты, вставленной в рот, и втянуть в себя воздух через сигарету. Смешно и просто, да? Согласен, а мне вот было не просто и вовсе не смешно. Дым попадал не только по назначению, но (и приличное количество) в глаза. Поэтому обучаемый кашлял, поневоле плакал и пытался сопротивляться.

Но тренер знал своё дело, требовал, чтобы каждая сигарета была выкурена до конца, и после нескольких вечеров пытки дымом его подопечный научился правильным приёмам затягивания и дыхания при курении. Так я стал компаньоном Юры, и мы частенько покуривали вместе под его рассказы о жизни в Венгрии, уже тогда сильно отличной от нашей советской действительности.

А в последней, как выяснилось, возникли новые объекты для изучения, догадываетесь, какие? Именно – сигареты, папиросы и сигары: наши, доступные, и импортные, которые тогда можно было купить либо в табачных магазинах, либо у швейцаров в барах и ресторанах. Наиболее популярным в этом смысле был пивбар «Жигули» на Калининском – там и ассортимент пошире и цены не заоблачные.

Часть ассортимента уже была перечислена, но это очень маленькая часть. Были опробованы естествоиспытателями также известные с детства по отцовским привычкам папиросы «Беломорканал», «Казбек», весь ассортимент московской табачной фабрики, марки дружественных соцстран и загнивающих капиталистов.

Дошло дело и до трубки с «Капитанским» табаком, и до сигар. Правда, на дорогущую «Гавану» денег было жалко, и в ход пошёл «Партагас». Не пробовали? Ну, и не надо. А если захотите – предупреждаю: не в затяжку! А то кое-кто по незнанию лихо затянулся в компании, желая повыпендриваться, так потом эта компания его едва в чувство привела после огненного ёршика, вставленного в горло.

 В конечном счёте сформировались конкретные пристрастия: понтовые средней крепости сигареты «Philip Morris» (хороший вирджинский табак, угольный фильтр и пластиковая пачка, неизменно привлекавшая внимание окружающих), ароматизированные «Salem» (вот от них-то и «дым сигарет с ментолом»), а из советских – «Золотое руно».

С этими пристрастиями и был выпущен вьюноша из интерната, но впоследствии избавился от них с гораздо меньшими мучениями, чем при обучении. Кто говорит, что бросить курить – трудно? Не верьте... Нет, цитировать Марка Твена не буду: бросал я только один раз, причём, легко. И способствовало этому возвращение в родной город над Бугом, где марки из «топ-3» не найти было днём с огнём, а в народе ходил анекдот:

  - Вам «Стюардессу»?           
- Спасибо, у меня «Опал».

Всё произошло естественно и без напряжения: привезённые запасы быстро закончились, а организовывать «контрабанду» Москва – Брест было как-то не с руки...

Помнится, распечатывая с другом последнюю пачку «Camel», вспомнили ещё один анекдот в тему. Двое пьяных в зоопарке у клетки с верблюдом:

- Глянь, кореш – жираф!

- Какой жираф, ты чё? Это же Кэмэл, его же курят!

Последний верблюд был благополучно докурен, последнее колечко дыма растаяло в воздухе, а с ним – и дымные приключения, сохранившиеся только в памяти...