"Эпические 90-е" - Загляни-ка в глазки

– Ну, что, нашёл, в чём проблема?

Зав. отделением лазерной микрохирургии глаза с интересом смотрел, как я кручу под бинокулярным микроскопом щелевой лампы капризную печатную плату.



– Есть пара подозрительных контактов, похоже, холодная пайка, но это лечится.

– Добро, потом пропаяешь, сейчас другая задачка есть. Хорошо, что щелёвку извлёк, нужно её проверить и привести в рабочее состояние.

– В новый корпус спустить?

– Нет, здесь оставь. Через час придёт врач, моя знакомая, покажешь ей, что да как.

– А что тут особо показывать?

– Она сама скажет, давай.



Вскоре аппарат был вычищен и проверен. Папиллярные линии в бинокулярке при сорокакратном увеличении видны без раздвоения и искажений, засветка ровная, регулировки функционируют, ползунки смазаны, значит, по назначению ещё может поработать.



Пока возился с техникой, хлопнула входная дверь, и я пошёл навстречузвукам шагов. Дама шла по нашей анфиладе уверенной походкой, видно, что не в первый раз.



– Ну, что, будем смотреть? – сказала Наташа после приветствия и знакомства.

– Да, пожалуйста, вот, всё работает.

– Сейчас убедимся, садитесь.

– Мне садиться? Зачем?

– Ну, а как ещё я проверю?



По правде говоря, подставлять глазки под яркий свет щелевой лампы у меня не было никакого желания, но и отказываться было как-то неловко.

Столько возился с этим оборудованием, но ни разу не оказывался на месте пациента, а тут вдруг пришлось...



– Сергей, сидите спокойно, больно не будет! – улыбнулась врач, – если потерпите минут пять, я поизучаю вашу радужку.



Об иридодиагностике я до этого кое-что слышал, но не придавал информации особого значения. Ну что ж, интересно, можно потерпеть, хоть глаза и слезятся.

А через пару минут я напрочь забыл о неприятных ощущениях: Наташа начала озвучивать выводы из своих наблюдений. Спокойно и уверенно, как будто глядя в мою медицинскую карту, рассказала, чем и когда я болел, начиная лет с семи.

Если бы не кронштейн, на котором лежал подбородок, моя челюсть отвисла бы до пола.

– Ну же, Серёжа, не хлопайте глазами, так мне плохо видно! – врач засмеялась, – А о том, к чему вы предрасположены, от чего беречься нужно – рассказать?



Сказать, что я был удивлён и поражён услышанным – ничего не сказать! И следующие полчаса мы беседовали о возможностях и перспективах иридодиагностики. Выяснилось, что передо мной – ученица родоначальника этого направления в СССР, профессора Верховера, приложившего немало усилий, чтобы преодолеть недоверие к методу со стороны официальной медицины. А сейчас она открывает в Минске свой кабинет, для чего и понадобился аппарат.



За разговором мы не заметили, как вернулся Николай.

– Ну, что, вижу, вы подружились. Как тебе иридодиагностика?

– Потрясающе!

– Тогда разбирай щелёвку, поедем, смонтируем у Наташи в кабинете.



На следующий день, ещё под впечатлением от знакомства, я с восторгом рассказывал об увиденном и услышанном своему начальнику.

И тут родилась мысль: что если кабинет иридодиагностики сделать и у нас? Помещение есть, желающих обследоваться в нашем двухтысячном коллективе будет более чем достаточно, и в целом, с учётом возможностей ранней диагностики, это пойдёт на пользу предприятию. А рассчитываться за обследования можно безналом.



Виктор тоже загорелся:

– Нужно убедить в этом руководство, это я беру на себя. А ты договорись о пробном обследовании для одного-двух человек, надо же показать метод в действии.



Двумя человеками оказались заместитель генерального директора по экономике и финансам и председатель профкома.

В кабинете нас ожидала улыбающаяся Наталья Николаевна, сверкающая щелевая лампа и ... дюжина больших бумажных пакетов с травами.

– О, да вы ещё и травница! – вырвалось у зама.

– Да, подбираю сборы по вашим показаниям. Что ж, кто желает первым – присаживайтесь, начнём обследование...



Результаты впечатлили боссов, пожалуй, ещё больше, чем меня. Вечер вопросов и ответов длился больше часа, и вышли они из кабинета, что называется, с квадратными от удивления глазами, с пакетами трав и намерением доложить о положительном результате Генеральному.



Решение было принято быстро: заключить договор, поручить ведение дел заместителю по общим вопросам.

Но как раз с этого момента началась бюрократическая канитель.

Нет, договор был составлен быстро – это поручили как раз зачинщику – и подписан с другой стороны буквально за два дня.

А вот дальше пошли непонятки.

То юристы, то плановики стали требовать (последовательно, а не всё сразу):

диплом врача, свидетельство о переподготовке по специальности, заключение Минздрава о способе диагностики, свидетельство о регистрации индивидуального предпринимателя, копию договора аренды помещения, гигиеническое заключение на кабинет, калькуляцию стоимости процедуры, нормы затрат рабочего времени... это всё, что помню, но были и другие.



Бюрократическая возня заняла больше месяца. За это время узнал: начинала Наталья простым сельским терапевтом, что дало очень богатую практику, и убедился в том, что она – врач, что называется, от бога.

Ну а финал оказался неожиданным, хоть и закономерным.



– Серёжа, ты можешь помочь? Надо разобрать и упаковать щелёвку, так, чтобы не повредилась при длительной транспортировке.

– Транспортировке куда?

– Дело в том, что меня в Польшу пригласили поработать.



Я был ошарашен. Конечно, её талант невозможно было не оценить, это радовало, но мы же такое дело упускаем...

– Наташа, я рад за тебя. А надолго пригласили?

– Пока контракт подписали на месяц, но думаю, что продлят. И условия, сам понимаешь, совсем не такие, как здесь...



Конечно, я понимал и, конечно, помог. Но стало грустно, и не только мне.

Через месяц она не вернулась, и стало ясно, что перспективы у нашей затеи никакие.

Спустя примерно полгода Николай сообщил, что наша знакомая уже в Прибалтике, а потом следы окончательно затерялись.



Но я не сомневаюсь, что её призвание и талант, где бы она ни находилась, оценены по достоинству и всё также восхищают благодарных пациентов.



Место действия - Минск, время - 1992 год.



Пост-анонс конкурса