Golos Blogs

Искательница была в неприятном расположении духа. Если отвратительные картины она могла спокойно воспринимать, то с отвратительными людьми все было сложнее. Картины, в отличии от людей, молчат. Фразы недавнего диалога, то и дело всплывали в голове.
— Если так пойдет и дальше мне придется обратиться за помощью к жрецам…Но пока просто обойдемся чашечкой кофе.

При всей моей симпатии к современному искусству, не только как к проявлению творческих талантов, но и явлению в целом, я очень скептично и даже предвзято отношусь к разного рода пошлостям. Тем не менее такое искусство прекрасно продается. Более того, считается, что это отображение нашей действительности. Ну чтобы вы понимали, чем больше всякой похабщины в работах, тем глубже художник разбирается в повседневной жизни, ее вездесущих неприятностях и заботах. В такие моменты я обычно думаю, что живу в каком-то другом мире, где есть пряничные домики, феи и единороги.
В общем, сегодня много про современное искусство и мало про прекрасное.

Экскременты

Начнем с самого неприятного, ну чтоб уже выдохнуть и перейти к более вменяемым примерам. Как экскременты стали частью живописи мне, в общем-то, понятно. Даже как это пришло в чью-то голову у меня не вызывает возмущения. Ну где-то что-то там у Фрейда точно должно быть про размазанные фекалии по стенам, и пусть он сто тысяч раз не прав, тяга к такому творчеству точно берет свое начало в детских травмах.

Есть чудесный роман Марселя Пруста «В сторону Свана», в котором есть момент, когда один художник совсем нелестно высказывается о творчестве другого художника.

©«В сторону Свана» М.Пруст

На минуточку, роман написан в начале XX века и автор этой фразой показывает насколько нелепым, неуместным и странным материалом для художественной работы являются экскременты. Угадаете сколько лет прошло до момента, когда все в корне изменилось? Нет, не сто, меньше пятидесяти.

Пьеро Манцони и медра де артиста

Насколько я знаю, первым извратился Пьеро Манцони в 1965 году. Творец таким образом решил пошутить. Взял да и поместил свои испражнения в жестяную баночку, обозвал ее «Плоть художника» (Medra d`artista). И все бы ничего, но шутку не поняли, более того баночки эти раскупили коллекционеры. Не знаю, с чем можно сравнить желание обладать таким артефактом. Но думаю вскрыть такой объект то еще удовольствие, этакий апофеоз современного искусства и его одновременное разрушение. Комнату только потом как-то проветрить надо.

На самом деле далеко не факт, что там в баночке экскременты, но официально опровергнуть это за полвека никто не сподобился. Таких баночек было около 30 штук, каждая весом примерно 30 грамм. Надо заметить, что со временем они разрушаются, тем самым повышая в цене уцелевшие. Сейчас они стоят примерно $30 000 за баночку. То есть $1000 за 1 грамм дерьма.

Вездессущий Энди Уорхол

Дальше эстафету подхватил Энди Уорхол. Этот товарищ тоже извращался как мог, мои любимые Супы и Монро, просто ни в какое сравнение не идут с серией картин написанных мочой. И ладно бы он это делал сам, можно было бы списать все на неустойчивость психики и действие наркоты. Нет, он еще и половину своей Фабрики к этому приобщил. Более того, Уорхол очень основательно подходит к процессу, со знанием дела, я бы сказала. Он следит за своей диетой и за теми, кого привлекал к процессу, чтобы получить нужный окрас мочи, о чем пишет в своем дневнике.

Крис Офили, Лю Вей

Потом появился Крис Офли со своим слоновьим навозом, не в смысле, что он слон, просто его картина «Пресвятая Дева Мария» частично сделана из навоза, частично это коллаж из вырезок порножурнала. Странные у человека представления о святости. И тут сколько угодно можно ударяться в символизм и убеждать, что навоз в Африке, чуть ли не источник питьевой воды во времена засухи, и что когда-то там из него делали бумагу и печатали Святое писание. Навоз остается навозом.

И знаете, я совсем не преувеличивала, когда говорила, что все это успешно продается. Буквально 3 года назад эта картина была продана за $4,5 млн. Для сравнения, примерно столько же стоят некоторые картины Айвазовского.

Ну, и напоследок упомяну еще Лю Вея, который пошел дальше всех и создал вполне себе реалистичную скульптуру двухметровой какашки. Не буду вдаваться в подробности, мне кажется нам и так уже хватило.

Реди-мейды

Мы говорим «реди-мейд» — подразумеваем «Марсель Дюшан», говорим «Марсель Дюшан» — подразумеваем «реди-мейд». Поэтому собственно с него и начнем. Все помните «Фонтан», который не фонтан вовсе? Это не было желанием подсунуть публике, какую-то ерунду, выдавая ее за прекрасное искусство. Скорее, наоборот, это игра на контрасте, задача которой показать насколько высоколобой и безвкусной может быть эстетичность искусства.

Примерно такой же посыл у картин Ричадса Принса. Этот товарищ вообще плевал на всякие условности. Авторское право? Нет, не знаю ничего о таком. Он прямо заявляет, что черпает вдохновение в окружающем его мире. А что окружает современного человека? Правильно, телевидение, глянец, прочие сми и реклама. Надо объяснять, какой это клондайк для вдохновения? Даже всевозможные суды и штрафы не могут его переубедить, что так делать не надо. А вот убедить коллекционеров, что полотно на котором 7 строчек бородатого пошлого анекдота — это искусство Принс может. Да, может и продает.

Филип Хук в своей книге «Завтрак у Sotheby`s» сравнивает эту работу с вышитыми на полотнах мудрыми изречениями, которые очень любили в Викторианскую эпоху. Ну, разве художник виноват, что в то время модными были душещипательные и романтические истории, глубокомысленные метафоры, а сейчас вот такая вот нелепая похабщина. Ну не мы такие — время такое. Ага.

Китч

Китч — это обесценивание произведений искусства. Ну, к примеру, это всевозможная сувенирка с изображением известных объектов, футболки с Моной Лизой, брелоки в форме Эйфелевой башни и так далее. В целом к самому искусству весь этот ширпортреб имеет только косвенное отношение. Возможно, так было бы всегда, если бы однажды «гениальная» мысль не посетила голову Джеффа Кунса и ему подобных. Эти представители богемы с высоты своей творческой позиции посмотрели на это все и решили, а почему бы нам не сделать из этого объекта массовой культуры новое произведение искусства. То есть берем все, что более-менее узнаваемое попадается под руку, делаем легкие манипуляции, наделяем уникальным смыслом и вот вам шикарнейший поп-арт.
Джефф Кунс в этом преуспел едва ли не больше Ричарда Принса. И в плане копирования, и в плане количества судебных исков и разбирательств, да и ценник его тоже впечатляет.
Причем копирование доходит до полнейшего абсурда, когда в обозримой близости заканчиваются объекты, он переходит на те, что подальше. Безобидная, на первый взгляд, надувная балерина оказалась копией статуэтки советского производства.

Мусор, как искусство

Об этом я уже рассказывала и надо признать, что автодеструктивные арт-объекты Мецгера мне очень нравятся своей идейностью и воплощением. Но видимо тут тоже важно не переборщить. В 2004 художник выставлялся в галерее Тейт. Один из предметов инсталляции был пакет с мусором. Что с ним случилось, наверное, многие знают, потому что этот курьез очень любят упоминать во всяких топах и подборках. Но кто пропустил в нескольких словах: пришла уборщица и выбросила пакет в мусорный контейнер. Все. Вот такой вот незапланированный, но вполне вписывающийся в Манифест деструктивного искусства акт искусства, простите за тавтологию. Ну, не обязана уборщица разбираться в современном искусстве, ну не возбраняется согласно все тому же манифесту художнику взаимодействовать с третьими лицами, хотя предполагалось что это будут ученые и инженеры, а не подсобный персонал. Зато требование о разрушении объекта в течение 20 лет тоже соблюдено, пусть и не авто, а отправлением в утиль.

Неужели у всех кто это покупает плохо со вкусом?

Я уже упоминала, что большинство произведений задумывалось, как стеб, ирония и даже сарказм в сторону современного общества потребления. Именно эта доля юмора — главный элемент формулы успеха, который создает привлекательность в глазах коллекционеров. Потому что без иронии мусор — просто мусор, бородатый анекдот — признак безвкусицы, а какашка — просто какашка. Какой дурак ее купит?