Golos Blogs

– Познакомьтесь, Патрик – это Элиза, Элиза – это Патрик! – торжественно произнесла Стэфани.

«Ну, хоть не напрасно приехал сегодня», – подумал Патрик, выдав дежурное «очень приятно» со стандартной вежливой улыбкой.

Эти регулярные семейные посиделки у младшего брата почти всегда раздражали его. Дэвид, конечно, хороший парень – но слишком уж он лезет из кожи вон, чтобы показать, какая они крепкая и счастливая семья. И главное – КОМУ это показать? Видимо, в первую очередь, самому себе. Наверно, мы всё-таки как-то недолюбили его в детстве. Или перелюбили, раз он до сих пор не может выбраться из тёплой иллюзии «как это здорово, когда вся семья вместе»?

Патрик порадовался, что сегодня не было кузенов – Джаред и Мэтт укатили на Великие Озёра, кататься на яхте с друзьями. Вот так – у всех что-то было, помимо семьи. У Патрика – игра на бирже и портрет, у кузенов – яхта, а у Дэвида… Слава Аллаху, у него появилась Стэфани – и семейные ужины стали проводить чуть реже. Но… кажется, она тоже фанатка посиделок в формате «А помнишь, как Дэвид в первый день в школе упал и ударился головой, у него до сих пор шрамик на лбу остался?»

В итоге, Патрик твёрдо решил сегодня сосредоточить внимание на незнакомке, густо покрытой татуировками – но судьба рассудила иначе. Поначалу всё шло хорошо. Дэвид и Стэфани рассказали тысяча и одну историю о своей поездке в Вегас, о том, какой чудесный парень этот Ник. Патрик, слушавший вполуха, периодически пытался вникнуть, что это за хрен с горы по имени Ник – но безуспешно.

Элиза рассказывала о том, что татуировки – это целое искусство, о том, как она набивает рисунки на тела истинных ценителей и особенно ценительниц. Патрик, в свою очередь, объяснял девушке, кто такие биткоины и почему на них можно разбогатеть. Но когда Элиза упомянула о том, что татуировки играют важную роль в необычных сексуальных практиках, разговор резко ушёл не туда. Или наоборот – именно туда…

Патрика вдруг осенило. Рядом с ним сидела девушка-картина. Девушка. Картина. Странное совпадение, очень странное. Может быть, это знак? Да и про сексуальные практики заговорила? Неужели она знает или догадывается? Ну нет, этого никак не может быть… но может быть, вот именно она, только она и способна правильно понять его?

Пока Патрик скрипел мозгами, Стэфани со звоном уронила вилку, а Дэвид бросился поднимать злосчастный столовый прибор.

– Расскажи, что такого необычного дают эти сексуальные практики? – резко и звонко спросила Стэфани. – При помощи татуировок можно добиться чего-то такого, чего нельзя без них?

Дэвид, вынырнувший из-под стола с вилкой, нервно рассмеялся.
– Считается, что татуировки привлекают определённые энергии, а иногда – каких-то конкретных духов, – спокойно ответила Элиза. – Говорят, духи входят в тела любовников и делают наслаждение гораздо более ярким. Но я такое не пробовала, и в духов не верю.

Патрик перевёл взгляд на Стэфани и с удивлением заметил, как она побледнела. Неужели Дэвиду удаётся вызывать духа любви? Но Стэфани перехватила его взгляд – и бледнеть пришлось уже Патрику, после её вопроса:
– А ты что думаешь о вызове духов во время секса, а, Патрик?
Дэвид очень удивился, что после этого вопроса брат подавился слюной и минут пять не мог перестать кашлять, несмотря на похлопывания по спине, три выпитых стакана воды и многократные попытки отдышаться.
– Ох, что это со мной сегодня, – пробормотал Патрик, когда смог, наконец, заговорить. – Наверно, вокруг нас летают духи, и они что-то расшалились.
– Так ты веришь в духов? – твёрдо спросила Стэфани.
– Считай, что сегодня уверовал, – рассмеялся Патрик. – Вообще – в духов не верю, а вот в необычные практики – пожалуй, да.

Дэвид решил взять на себя роль хозяина положения, разрядить обстановку, сменить тему и вернуть атмосферу чудесных семейных посиделок, поэтому торжественно воскликнул:
– А давайте я десерт принесу!

Пока Дэвид бегал на кухню, а Элиза вышла припудрить носик, Стэфани крепко схватила Патрика за руку и серьёзно сказала:
– Ты ведь знаешь что-то о подобных практиках с духами? Я видела, как ты изменился в лице, когда Элиза о них упомянула.
– И ты тоже что-то знаешь, так ведь? – ответил Патрик. – Сестрёнка, ослабь хватку, ты мне чуть руку не сломала.
– Прости, это случайно… от волнения, – Стэфани вздохнула, отпустив его руку. – Мне надо с кем-то об этом поговорить, иначе я сойду с ума! Но – позже, вечером.
– Встречайте вкуснейший тортик с тропическими фруктами! – в гостиную ворвался торжественный Дэвид с подносом в руках.

Патрик подумал о том, что это самый безумный из семейных ужинов, и о том, что портрет Дэвида уже давно должен висеть в рамочке на стене кондитерской «Тропиканка» с подписью «Лучший клиент всех времён» – за последние пять лет семья перепробовала не только всё меню этого заведения, но и всё то, что команда кондитеров смогла изобрести по индивидуальным заказам с запросом «Удивите меня!»

Патрика разбудил естественный позыв организма – пришлось сбросить с себя сон, встать и пойти в ванную. Как всегда, Дэвид настоял на том, чтобы все гости остались на ночь – «ведь места в доме много, спешить никуда не нужно, уедете утром». И как обычно, Патрик ночевал на мягком диване в мансарде – потому что комнату для гостей обычно занимали кузены, а сегодня заняла Элиза. Поэтому пришлось спуститься по лестнице, пройти по длинному коридору – и вот, наконец, она – вожделенная ванная.

Уже на обратном пути он заметил, что в кухне горит свет – и машинально направился туда, чтобы выключить.

«Опять Дэвид забыл»… – но дело было не в Дэвиде. За столом сидела девушка-картина со стаканом молока в руках, кутавшаяся в великоватый для неё халат Стэфани.
– Привет, – улыбнулся Патрик. – Не спится?
– Изжога, – ответила Элиза. – Молоко – спасение моё.
– Можно, посижу с тобой немного? – спросил Патрик. – Или любишь уединение?
– Садись, – улыбнулась Элиза. – Хоть познакомимся по-человечески, без семейных историй и десертов.

Патрик рассмеялся и поставил чайник.
– Дэвид хороший парень, – сказал он. – Просто так получилось, что я старший брат, и мне часто везло по жизни. А ему – не очень. Никак не могу ему объяснить, что я не пытаюсь быть лучше него, просто так оно само получается.
– Привлекать в жизнь удачу – это талант, – Элиза сделала глоток молока. – У меня этого таланта нет.
– Может, тебе стоит вызвать духов с помощью своих татуировок? – улыбнулся Патрик. – А вдруг получится?
– На мне несколько мистических символов, сделанных не машинкой, а бамбуковыми палочками, – сказала Элиза. – Эти тату сделал мой друг – он несколько лет учился в Японии, там своя культура татуировок. Говорят, что настоящие мастера обитают в Тайланде, среди буддийских монахов. Они делают «сат янт» – не просто тату, а магический талисман, исполняющий глубинные желания носителя. Самые крутые «сат янт» – прозрачные. Татуировка наносится так, что её почти незаметно на коже. Невидимый волшебный талисман – это круто. Но я так ни разу и не съездила в Тайланд.
– Думаю, потому что невидимый талисман – это не то, что ты ищешь, – сказал Патрик, наливая чай. – А что же ты ищешь?

Элиза удивлённо взглянула на него.
– Хм. Как точнее сказать… – протянула она. – Некоторые любят позировать перед камерой или толпой. А мне всегда хотелось быть холстом.
– Необычно, – Патрик достал печенье и уселся за стол напротив неё.
– Ну, а кто ты? – игриво спросила Элиза. – Персонаж картины или холст?
– Я – зритель, – ответил он, подумав пару секунд. – У меня необычные отношения с… картинами.
– Влюбляешься в живопись? – спросила Элиза.
– Можно и так сказать, – кивнул Патрик. – Не в живопись вообще, а в… некоторые избранные работы. Это не мировые шедевры из классики, а наше, калифорнийское, современное. У меня в хранилище небольшая коллекция – с точки зрения искусствоведа, ничего особо ценного. Но эти картины достучались до моего сердца.
– Понимаю, – кивнула Элиза и достала из кармана халата смартфон. – Ну, а как тебе эта картина?

Патрик глянул на снимок, светившийся с дисплея – и вскинул брови. На фото была Элиза в белом купальнике. Рисунки на её тонких руках и стройных ножках Патрик уже видел, но татуировка на животе девушки превзошла все его самые смелые фантазии.

Под надписью «Rise Like A Phoenix», сделанной готическим шрифтом, была вытатуирована чёрная голова козла с изогнутыми рогами. Однажды он видел в интернете мем, где был изображён дьявол в виде головы козла и рядом – анатомический рисунок женских половых органов, очертаниями напоминавший эту голову с рогами. Судя по фото, Элиза совместила эти две картинки в своём теле. Рога уходили к бёдрам, а морда козла спускалась глубоко в белые трусики девушки.
– Не верю! – выпалил Патрик.

Элиза молча спрятала телефон, игриво улыбнулась, встала из-за стола и приподняла полы халатика. У Патрика отвисла челюсть. На минуту они молча застыли – Картина, Холст и Зритель.

Велика сила искусства.

Написал длинное художественное повествование – о путешествии по доро-гам, городкам и вглубь себя. Размещаю по частям. Продолжение следует.
Предыдущие рассказы цикла:
The middle of nowhere
Burger of truth

Автор: @eldar-adov
Редактор: @ladyzarulem
Публикация: @stone

16.08.18