Балаклава. Тихая гавань.

"Вход в тихую гавань Балаклавы."

Понятно, что в мире огромное количество тихих гаваней и уютных бухт. Это лично я не видел более тихих и настолько уютных. Увы, по морю не ходил. Иногда жалею об этом. Но мне всегда было забавно наблюдать, как реагируют моряки на вопрос: «А ты плавал на корабле туда-то?» Для меня корабль плавает, а ходят ножками. Но любой водник, моряк ли, речник ли, сурово так насупится, сдвинет брови, тяжко вздохнет и начнет свою речь чуть ворчливым голосом с покровительственно снисходительными нотками: «Корабль ходит!» И тут же кратко пояснит, что именно плавает. И выговаривают эту фразу они, морские души, мне, сухопутному бродяге, всегда очень похоже. Так же как бывалый боцман учит салагу-юнгу, у которого наивно-восторженный взгляд и тонюсенькая полоска темного пушка над верхней губой.

"Корабли ходят, а плавает ..."

Пройдет время. Наивность сдует суровыми ветрами. Восторженность обгорит от лучей не всегда милосердного солнышка. А над губный пушок превратится в медную проволоку жестких усов с солью редкой проседи. Бывший юнга сам станет бывалым боцманом. А тот старый боцман найдет себе в Балаклаве тихую гавань. И, бросив там пожизненный якорь, построит себе большой дом. С надеждой, что дети будут жить вместе с ним.

"Пляж Василёк"

Но дети уже разлетятся по большим городам. И лишь на лето будут отправлять внуков ходить купаться на пляж Василек. Там, где открытое море. Да лазить по окрестным вершинкам.

И хотя у старого матроса нет потребности видеть водные просторы, за свою жизнь он насмотрелся на это бесконечное кино с простым названием «Море». Но все равно, куда-то уехать от моря, для моряка будет уже невыносимо. Без духа моря, без запаха, он зачахнет, как цветок без полива.

Мореплаватели давным-давно присмотрели эту гавань для себя. У бухты высокие скалистые ворота, на которых когда-то выросли башни крепости, ныне называемой генуэзской.

На одной из сторон была построена 19 батарея, защищавшая Крым в 41-м.

После входа бухта делает изгиб и уходит в глубь суши длинным языком. Закрытая от резких ветров горами на входе, и прикрытая от зимних штормов гавань стала идеальным местом для стоянки кораблей. Как надводных, так и подводных. В ближайшей ко входу горе, внутри выдолбили огромный зал на десять подводных лодок. Где лодки восстанавливались, пополняли запасы, меняли экипажи. И темными безлунными ночами вновь ныряли в бездну вод по своим подлодочным делам.

"Подземный подлодочный завод"

Насколько мне известно, сейчас военный завод закрыт. В марине стоят только гражданские яхты. Светлые, красивые, привлекающие взгляд своими блестящими поручнями и высокими мачтами, слегка покачиваясь, они ждут прилета хозяев, что в основном живут где-то далеко. И когда хозяева прилетят, то яхты выходят в синее море белеть на просторах.

Однако во всем мире Балаклава известна не своей тихой бухтой или подземно подлодочным заводом, но вязанной шапочкой с отверстием для глаз. Любимой спецслужбами, ценящими инкогнитость, и горнолыжниками, не любящими на склонах отмораживать себе носы и щеки.
Где-то в середине 19 века в Балаклаве пришвартовались десятки кораблей, как парусных, так и первых пароходов. В городе высадились тысячи англичан, французов, турок и подданных Сардинского королевства. Высадились и пошли брать крепость Севастополь. Чтобы было удобно снабжать войска снарядами и провиантом привезли с собой и построили десяток миль первой в Крыму железной дороги. Всё бы ничего, да только согласно легенды совсем недалеко от входа в балаклавскую бухту утонул корабль с зимним обмундированием для осаждавших Севастополь. А зима в тот год выдалась на редкость холодная. И я представляю себе, как долгими зимними вечерами, под тусклым светом керосиновых ламп, сотни промерзших англичан на спицах вязали себе шапочки, которые позже назовут в честь этой бухты.

"Памятник коту-рыболову"

Севастополь разваляли до основания, от большинства бастионов камня на камне не оставили. Город взяли. Война закончилась. Англичане железную дорогу разобрали, увезли с собой и продали туркам. И остался Крым вновь обезжелезнодороженным. Это уже много после великий Айвазовский будет на деньги от картин строить железную дорогу к своему дому в Феодосии. Но то уже совсем другая история.
А наша же история заканчивается вечерней прогулкой на одну из башен генуэзской крепости и взглядом на водную поверхность узкой гавани среди окружающих домов. И кажется мне, что город одел свою вязанную шапочку, и те вечерние огоньки, что отражаются в воде, как взгляд из тихой гавани Балаклавы.

Это моя очередная статья о местах из личного списка мест, строго рекомендованных для посещения в Крыму :)

Предыдущая статья Эски-Кермен. Старая крепость.

Следующая статья о Большом Крымском Каньоне.