Фламандская живопись: магия света и красок

В первой половине XV века Фландрия стала колыбелью революции в живописи. В это время ее художники достигли высочайшего мастерства в реалистическом изображении натуры. Их картины коренным образом изменили эстетику того времени. Мы многое знаем об особых приемах, разработанных этими мастерами, но кое-что, наверное, так и останется тайной.

В XV веке герцоги Бургундские были крупнейшими европейскими меценатами. На них работали художники из всех подвластных им земель, включая Фландрию, которая вошла в состав Бургундии в 1385 году. Там, на продуваемом ветрами севере, произошел переворот в живописи, определивший ее дальнейшее развитие. Откуда же взялся новаторский стиль фламандцев?

Когорта славы

Ян ван Эйк (около 1390-1441) по праву считается отцом фламандской живописной школы; некоторые критики даже называют его Ян-Чудотворец. Но не менее весом вклад в создание этой школы и таких художников, как Фламандский Мастер (Робер Кампен), Рогир ван дер Вейден, Дирк Баутс, Хуго ван дер Гус и Ханс Мемлинг. Они проложили путь от застывшей, формализованной готики к натуралистической манере Ренессанса.

Роль Яна ван Эйка

Долго считалось, что ван Эйк изобрел живопись маслом. Историки искусства с этим уже не согласны, но вместе с братом Хубертом он, безусловно, сыграл решающую роль в развитии этой техники. Впрочем, поскольку работал он с помощниками, что именно он сделал на каждом полотне, до сих пор неясно.

Богатые покровители следили, чтобы их протеже жили достойно и могли полностью сосредоточиться на искусстве. Примерно с 1424 года ван Эйк работает на герцога Бургундии Филиппа Доброго (1396-1467), который назначил его придворным художником и одновременно штатным живописцем города Брюгге (современная Бельгия).

Что же выделяет фламандцев среди современников? Прежде всего внимание к мельчайшим деталям человеческого тела, животных, растений, предметов. На их картинах все прописано подробно, с точнейшим соблюдением пропорций. Художник часто использовал взгляд сверху, как бы с птичьего полета, отчего изображаемое пространство кажется бескрайним.

Фламандцы порвали со средневековыми традициями в выборе тем. До них писали религиозные сцены, не уделяя внимания ландшафту и фону. Фламандцы разглядели красоту повседневной жизни, стали помещать фигуры знакомых людей в интерьеры гостиных и спален. Это было важным шагом вперед: художник впервые перевел вдохновенный взор с небес на грешную землю. Оказалось, что вечные сюжеты гармонично сочетаются с многогранным земным миром.

Разливающийся свет

Никогда еще живопись не была такой яркой. Фламандцы не боялись своим колоритом добиваться спецэффектов освещенности, играть на контрастах тонов. Картины писались на досках, которые шлифовались песком, а потом покрывались пастой из мела и желатина. Эта грунтовка во многом способствовала яркости красок. Рисунок наносился древесным углем, гусиным пером или золой из жженой кости.

Следующей стадией была собственно живопись красками, или пигментами. Из-за дороговизны и труднодоступности они накладывались тонкими слоями. Готовили их из размолотых минералов и органических веществ. Например, «голубец» для неба получался из азурита, а ультрамарин для воды — из лазурита. Правда, последняя краска была полупрозрачной, так что ее приходилось наносить очень толстым слоем. Резинат меди в смеси с малахитом давал зеленые тона, а желтизну и белизну обеспечивали соли свинца и олова.

Сами художники или их помощники толкли пигменты в порошок и смешивали их со связующим веществом. Чтобы получить стойкий, равномерно сохнущий состав, ван Эйки экспериментировали много лет, смешивая льняное, конопляное и ореховое масло с какими-то смолами. Точный рецепт нам неизвестен. Не знаем мы, и как они делали прозрачный лак, которым покрывали готовые картины. Ясно только, что на основе природных смол.

Наше незнание вполне объяснимо. В то время художники доверяли свои секреты только любимым ученикам. Иначе рынок заполонили бы подделки, подрывающие авторитет и обесценивающие продукцию признанных фирм. Но главное, уникальные фламандские традиции были утрачены, когда со второй половины XVI века север Европы попал под влияние итальянской техники живописи.

Особый взгляд

Однако прелесть фламандского стиля не только в технике. В работах художников видно глубокое религиозное чувство. Например, так называемый Гентский алтарь в соборе Святого Бавона, завершенный ван Эйками в 1432 году, — это своего рода конспект всего христианского учения. Кровь Агнца — Христа — стекает в чашу для причастия. Вокруг Спасителя собрались ангелы с атрибутами его страданий — крестом, терновым венцом, копьем и бичом. Толпы верующих — пророков, мучеников, духовенства, юных дев, пилигримов, дворян и отшельников — сошлись с четырех сторон света.

Ландшафт на Гентском алтаре символический, представляющий весь мир: города, море, горы, цветущая растительность. Все свидетельствует о совершенстве творения Господа.

Мысль фламандских художников в том, что человек должен сознавать и ощущать присутствие Создателя в окружающем мире. Это придает их сюжетам возвышенное спокойствие и гармонию. В них нет места бурным проявлениям чувств. Конечно, это дань времени, но тут есть чему поучиться. Трогательная работа Дирка Баутса изображает оплакивание Христа Богородицей, Марией Магдалиной и святым Иоанном. Очевидны муки, перенесенные Распятым, и скорбь близких людей. Но это не мешает любоваться сценой. Истинная магия фламандцев в торжестве прекрасного и вечного.