Москва — большая деревня

Это знаменитое выражение приписывают императрице Екатерине II. Есть теория, что оно могло "уйти в народ" благодаря ее фразе "И Москов - быша деревня" ("И Москва была деревней"). Слово "Быша" со временем переделали в "большую", и смысл выражения изменился. Любопытно, что хотя произнесенную фразу приписывают к 1785 г., ее нет в словарях 18 века, она становится расхожей с середины 19 века.

Буква Е на стелле перед дворцом означает Екатерина


Существует и другая версия. Первым о Москве так мог сказать француз Мари-Анри Бейль, больше известный под псевдонимом Стендаль. Будущий писатель участвовал во взятии Москвы в 1812 г. как офицер наполеоновской армии. У него сохранились записки, где он впервые сравнивает город с деревней, при этом имеются ввиду совсем не размеры (Москва уже в то время была довольно крупным поселением), а структура города.

Москва конца 18 - начала 19 века представляет собою город без красной линии (условное обозначение границы, отделяющее общественное пространство (улицу) от частной застройки), где много усадебных, загородных домов (не городские дворцы, а именно усадеб), и при каждом из них есть открытый парк с флигелями, внутренними постройками. Ничего подобного в городской типологии никогда не было. Соответственно, разграничение между улицей и постройкой стирается, потому что усадебный дом не стоит на красной линии, он всегда отступает внутрь и перед ним огромный приусадебный парк, либо палисадник, либо курданёр (газон, вокруг которого проезжает карета).

Отвлекусь ради нового (для меня) слова. Курданёр (кёрданёр) появился не просто так. Дело в том, что в 18 в. у карет не было поворотных колес, и карете требовался большой радиус, чтобы протащить себя до дома. Вот и придумали такой газон для разворота карет.

Стендаль пишет в своих заметках, что никогда не видел он столько дворцов, как в Москве — даже в Париже.

Все московские дворцы, строго говоря, не являются городскими дворцами в их классическом понимании (как, например, палацццо в средневековой Европе). Это все усадебные постройки, которые перемежаются с двухэтажными постройками - кирпичными или деревянными - с неровной красной линией, то выходящие на улицу, то проваливающиеся вглубь. Такая картина больше напоминает деревню, чем город.

Так что восхищение француза скорее усадебными домами, которые казались ему дворцами. И приписываемое ему "Москва - большая деревня" можно было бы объяснить не малой площадью города, а "неровным" по структуре городским ландшафтом, напомнившим ему деревенское поселение.