3 причины посмотреть «Мешок без дна» Рустама Хамдамова

Приветствую всех кинолюбов и кинознавцев на своём блоге! :) Сегодня мы поговорим о фильме 2017 года — «Мешок без дна» Рустама Хамдамова.

«Мешок без дна» можно по праву назвать наиболее неординарным российским фильмом последних лет. В его основу положен рассказ Рюноскэ Акутагавы «В чаще». Это, ни много ни мало, то самое произведение, из которого некогда получился легендарный «Расёмон» Акиры Куросавы. Тем не менее, режиссёр так переосмыслил японский первоисточник, что в итоге получилось по-русски аутентичное кино, доказывающее, что отечественные культурные традиции живы и могут вполне органично смотреться на экране.

Вот три причины (+1 бонусная), по которым стоит посмотреть этот очень русский фильм, снятый по классическому японскому рассказу:

Стоит отдать должное смелости режиссёра Рустама Хамдамова. Когда берёшься за экранизацию подобного материала, ты в любом случае тягаешься с самим Куросавой — тяжеловесом мирового кино. Здесь нужно быть на все сто уверенным в своим видении и предложить зрителю настолько самобытную трактовку, чтобы ни у кого не возникло вопросов в целесообразности очередной экранизации. У Хамдамова это получилось, и вот почему:

1. Во-первых, он перенёс действие из средневековой Японии в пространство русского фольклора.
   Сюжет первоисточника (и фильма Куросавы) таков: в лесной чаще совершено убийство. Разбойник выследил знатного самурая и его красавицу-жену, убил первого и надругался над второй. На суде звучат разные версии случившегося. Пойманный разбойник говорит одно; жена самурая другое; дух убитого, вещающий устами шамана-медиума — третье. Все версии противоречат друг-другу, а истина так и остаётся неразгаданной.
   
   Хамдамов меняет самурая на царевича, жену самурая на царевну, японского шамана на колдунью Бабу-Ягу и помещает их в мир русской сказки с аутентичными избами, костюмами, лесными отшельниками, косолапым мишкой и чудесными живыми грибами. Все эти детали подобраны и сведены с такой любовью и тщательностью, что, не зная предыстории, ни за что не догадаешься об иноземных корнях этого фильма. Японская первооснова «сидит как влитая» в антураже традиционных образов русской культуры, фильм можно пересматривать десятки раз — и всё равно не увидишь ни единого шва.
   
   
2. Во-вторых, он создаёт собственное обрамление для основного повествования.
   И Куросава, и Хамдамов помещают действие рассказа в надсюжетную рамку. У Куросавы дровосек, крестьянин и странствующий монах спасаются от грозы под сводами древних ворот Расёмон (отсюда название фильма) и, дабы скоротать время, слушают рассказ дровосека. Таким образом, каждая из версий убийства становится рассказом в рассказе.
   
   Хамдамов также представляет каждую из версий убийства рассказом в рассказе. Только в этом случае история из фольклорных времён рассказывается в России XIX века. Великий князь, большой любитель сказок и преданий, приглашает в свой замок пожилую чтицу, которая и ведёт основное повествование.
   
   Куросава и Хамдамов по-разному подходят к обрамлению сюжета. У первого действие сюжетной рамки происходит в ту же эпоху и практически в том же месте, где разворачивается основное повествование. У Хамдамова история убийства с её версиями представляется сказочной притчей из незапамятных времён. Кроме того, рамка Куросавы играет в большей степени вспомогательную роль, в то время как линия с великим князем и чтицой в «Мешке без дна» становится полноценной и равноправной по отношению к основному действию.
   
   
3. И, наконец, в-третьих, Хамдамов меняет структуру действия.
   В «Расёмоне» каждая из версий случившегося звучит в суде (не считая версии дровосека, но с ним отдельная история).  В «Мешке    без дна» разбойник, царевна и убитый царевич раскрывают своё видение произошедшего в разных обстоятельствах (не буду говорить в каких, чтобы не портить вам впечатление от просмотра), что существенно меняет мотивацию каждого к искажению, или, наоборот, правдивости повествования. При это истина так же остаётся не разгадана, но теперь каждое различие в  «показаниях» с учётом различия в предлагаемых обстоятельствах, вносит дополнительные переменные в и без того сложное уравнение, описывающее убийство, характеры и мотивировки замешанных в нём персонажей.

Подобно титанам эпохи Возрождения, Хамдамов сочетает в себе несколько ипостасей. Помимо кинорежиссуры, он преуспел в изобразительном искусстве: его работы можно встретить в коллекциях Эрмитажа, Третьяковской галереи и прочих музеев мира. Не случайно изобразительное решение в «Мешке без дна» отличается редкой для современного кино изысканностью и выверенностью деталей.

М.Врубель. Царевна Лебедь
Источник

Помимо всего прочего, «Мешок без дна» ценен тем, что его визуальное решение обнаруживает преемственность традиций русского изобразительного искусства. Экспрессивная выразительность одежд и лиц, изобилие украшений, тканей и узоров, пересекающих экран сразу во множестве направлений, дробящих его пространство на мириады монад, отражают в пространстве фильма, будто в зеркале бездонного, мрачного, покрытого рябью озера, образ мистического, сверхъестественного видения реальности. Подобное отношение формы и художественного содержания мы уже видели на картинах Врубеля, Билибина и, отчасти, Васнецова. К чести авторов фильма стоит сказать, что столь классический антураж в их произведении совершенно не отдаёт «нафталином», но, наоборот, воспринимается как живой, актуальный и передовой приём.

В этой конкретно очерченной эстетике находится место и для отсылок к образам прочих культур и времён. Сраженный стрелой и привязанный к дереву царевич — вылитый Святой Себастьян, а чуть замедленный поворот царевны в одном из кадров вызывает стойкие ассоциации с «Меланхолией» Лариса фон Триера.

Название «Мешок без дна» как нельзя лучше подходит к этому фильму. Его текст неимоверно многомерен. Повествовательная и визуальная насыщенность фильма позволяют зрителю «бродить» по хитросплетениям его смыслов и концепций, словно по нескончаемому лабиринту с множеством поворотов, неожиданных комнат и скрытых дверей. Только в повествовательном плане мы имеем три рассказа в рассказе, который, в свою очередь, сам находится внутри другого рассказа. Версии убийства, рассказанные разными персонажами, соотносятся как между собой, так и с обобщающей их сюжетной линией из фольклорных времён. Эта обобщающая линия, в свою очередь, находится в определённых отношениях с линией России XIX века. В линии России XIX века чтица не только рассказывает Великому Князю предание, вокруг которого строится фильм, но и цитирует сказку из цикла «1000 и 1 ночи», беседует о культуре и философии, в её речи то и дело возникают отсылки к классике русской литературы (даже той, что ещё не была написана в ту эпоху). Фильм можно представить как своеобразную «игру в бисер» или как паутину, связывающую самые разные тексты, культуры, эпохи, прошлое, настоящее и грядущее в единое полотно.

Время в «Мешке без дна» условно. Уже то, как чтица цитирует (иногда открыто, иногда нет) ещё не написанные произведения Ахматовой и Чехова, выводит действие фильма из чётко очерченных временных границ и пускает ход его мысли в свободный полёт по ландшафтам мировой истории. Прошлое и будущее не имеют здесь чёткой фиксации. Убийство царевича в фольклорные времена считывается современным зрителем как прообраз рока, ожидающего семью Великого Князя. Мысль автора охватывает как судьбы человечества, так и бытие индивида.

Между отдельными сюжетными линиями, деталями, лирическими отступлениями и диалогами фильма можно провести бесчисленное множество связей и отношений. Если помножить всё это на изобилие визуальных деталей и образов, которые также включены в структуру истории в качестве самостоятельных смысловых единиц, то мы получим подвижную, крайне гибкую концепцию. «Мешок без дна» можно пересматривать не раз — и с каждым новым просмотром он будет выстраиваться перед зрителем как новый фильм.

Чтобы связать столь сложную ткань сюжета в единое целое, требуется серьёзный «стержень». Таким «стержнем» в фильме стала Чтица, роль которой исполнила Светлана Немоляева. Её актёрская работа — ещё одна причина посмотреть «Мешок без дна». Для того, чтобы исполнять роль «силового центра», сдерживающего разнородные контексты подобного фильма в единой структуре, актёру недостаточно простых «ремесленных» приспособлений. Здесь требуется подлинная сила и глубина личности самого исполнителя. Немоляева с успехом демонстрирует эти качества — не только актёрские, но и личностные — и становится центром микровселенной фильма «Мешок без дна», созданной талантливым режиссёром и художником Рустамом Хамдамовым.  

Подписывайтесь на мой блог и ставьте апвоуты :) С вами был @axbezzub
Также этот пост доступен на моём блоге в steemit: https://steemit.com/busy/@axbezzub/3-prichiny-posmotret-meshok-bez-dna-rustama-khamdamova

Кадры из фильма «Мешок без дна» (2017 г., реж.Рустам Хамдамов), использованные в качестве иллюстраций к данной статье взяты из трейлера фильма, выложенного на YouTube канале Reflexion Films: www.youtube.com/watch?v=Egomp61-lb8
Также в статье использован кадр из трейлера фильма, выложенного на YouTube канале International Film Festival Rotterdam: www.youtube.com/watch?v=6eOqqbndnWk

Если вас заинтересовал литературный первоисточник фильма и его классическая экранизация, можете также почитать пост @mishka «Веревка, шляпка и нож...»: https://golos.id/ru--kino/@mishka/verevka-shlyapka-i-nozh-rasyomon-akiry-kurosavy