Император Неба - 5 (Имя императора)

ИМПЕРАТОР НЕБА

5

— Шахов Лев Константинович, григорианский год рождения — 1984. Родной язык — русский. Веб-мастер и дизайнер, временно не работающий, холост, место жительства — Великий Новгород... — с интересом читал установочные данные с дисплея канцлер империи. — Год инкарнации — 2016-й, возраст 32 года.

В начале процедуры Круг Высшей Воли выстроился кольцом по ранжиру вокруг биосинтензора, похожего на большой саркофаг из черного дерева, покрытого тонкой фрактальной резьбой. Но сейчас, когда выбор был завершен, кольцо распалось, и шестнадцать членов Круга разбились на несколько групп в разных концах просторного помещения под высоким куполом в форме идеальной полусферы.

— А у нас уже были русские на троне? — поинтересовался первый принц, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Да, — ответил великий визирь, заглянув в мини-планшет. — Мегарх Тридцать Девятый. Вознесся на шестьдесят третий день. По слухам, добровольно удалился в Ковчег. Не издал ни одного акта, достойного оглашения.

— Шестьдесят три дня? — переспросил первый принц, который был не столь силен в истории. — А самый короткий срок у нас какой?

— Мегарх Шестой правил сорок один день. Говорили, что его тело стало жертвой покушения. А тогда еще не было закона «О неизбежной реинкарнации его величества».

— А Девяносто Первый разве не русский был? — спросил канцлер Империи.

— Девяносто Первый был калмык, — сказал великий визирь, еще раз сверившись с планшетом. — Со своей небесной спутницей он общался по-русски, но благородная лучше знала калмыцкий язык.

О спутницах его величества визирь был осведомлен даже в большей мере, чем о самих императорах. Хотя формально спутницы подчинялись только его величеству и больше никому на свете — реально они входили именно в сферу компетенции великого визиря. Больше того — они были его голосом в Цитадели.

Мужчинам вход в Цитадель закрыт. А спутницы постоянно находятся рядом с Императором Неба.

И теперь, замурованные в Ковчеге Вознесения, они тоже рядом со своим повелителем. Но никто, кроме тех, кто замурован с ними вместе, не знает, что они делают. Может быть, сжигают тело Мегарха Девяносто Девятого в пепел. А может, вакуумируют его для иного погребения. Или пируют с ним живым, отмечая почетную отставку.

Разговоры членов Круга прервал Генералиссимус Воинства, который сообщил, что Метрополия вновь пришла в движение и преодолела световой барьер. Адмирал Метрополии доложил об этом именно ему, как своему непосредственному начальнику.

Так уж устроено, что живого человека биосинтензор может инкарнировать только в сверхсветовом полете.

Как работают синтензоры, людям в принципе неизвестно. Это корабельная технология, неподвластная человеческому разуму.

Но та истина, что в досвете синтензоры воспроизводят только мертвую материю, доказана эмпирически давным давно.

Двинулась, ускорилась и ушла в гипер Метрополия, в ее кильватере выстроился церемониальный флот, а следом за ним вразнобой потянулся шлейф.

Шлейф Метрополии — как хвост кометы. Множество кораблей, больших и малых, и с ними приходится мириться, потому что даже весь флот эскорта с его четырьмя боевыми ковчегами и шестнадцатью линкорами не в силах их разогнать.

Когда Метрополия движется быстро или летит далеко и долго — часть шлейфа рассыпается из-за курсовых ошибок. Но в этот раз полет был кратким. Инкарнация одного землянина в мощном биосинтензоре занимает немногим более полутора часов.

К моменту новой остановки шлейф потерял лишь малую часть кораблей. Большинство из них отвалились случайно — потому что плохо умели пристраиваться в кильватерный след и держаться в нем. И никто не обратил внимания на корабль капитана Лонга, который ушел с курса намеренно.

• Источник иллюстрации
• Оглавление