Здесь время не бежит — оно лежит пластами,
тяжёлым слоем тьмы, наслоенной веками.
И каждый зал звучит глухими голосами,
что растворились здесь, оставшись между нами.
Сталактиты растут, как строгие колонны,
без лишней суеты, без крика и без слов.
Они хранят в себе холодные законы,
прошитые насквозь теченьем долгих лет и снов.
Озёра в глубине — как чёрные зеркала,
в них не найти лица, лишь сумрак и покой.
Пещера не зовёт, не манит, не сулила
ни счастья, ни чудес — лишь вечность над собой.
Ты делаешь шаг вперёд — и звук твой замирает,
растворённый в толще камня и тишины.
Здесь даже тишина не просто отдыхает —
она здесь — главный голос древней стороны.
Когда гаснет свет, и тьма встаёт стеною,
ты чувствуешь: ты — точка в бездне немой.
Не царь, не повелитель, не герой с судьбою,
а просто тень, слитая с холодной тишиной.
Пещера ничего не просит, не сулит, не спорит,
она лишь учит быть — без пафоса и слов,
среди тысячелетий, что лежат спокойно,
как тяжесть всех времён на каменных плечах веков.
