Golos Blogs

Сегодняшним постом мы предлагаем вам ознакомиться с рассказом, представленным автором на платформе Голос, @bulbik
Автор — новичок на платформе Голос, вы можете познакомиться с ним, прочитав его блог.

Конгломерат. Книга 1. Пролог. часть 7.

Джозеф похолодел: это было невероятное чувство страха, - он нигде и никогда не слышал о том, чтобы человек совершил посадку на планету непосредственно из космоса и остался жив. Человек всегда пользовался вспомогательной техникой: космическими лифтами, капсулами и другой техникой.

Совладав с приступом паники, он решил: ну что же, все равно я почти мертвец, если выживу – сгнию на каторге, если чудом выживу – то останусь живой. Джозеф решил, что если он выживет, то на каторгу он не пойдет. Он останется здесь, на Альфе Дивориса, и проведет остатки своей жизни в уединении. Как-нибудь приспособится к условиям планеты и обоснуется на ней, выживая и борясь за свою жизнь. И черт с ними со всеми! С человечеством, с его системой ценностей и борьбой за идеалы, с семьей, которой у него не было, но могла бы появиться, - все равно уже не появится, - пожизненная каторга не позволит, и остальными чертами человека – война, господство над всем сущим, эгоизм.

Раз всемогущая судьба подписала распоряжение о конце его рода и жизни, то он сам выберет свою участь и проведет, если удастся, свою жизнь вдали от всей этой ерунды. У него есть еще выбор! И у него есть возможность спуститься на поверхность с меньшими неудобствами. И возможность эта – вокруг него, даже много возможностей, разлетающихся немыслимыми траекториями в разные стороны от «Виллиса», - его обломки.

Он задал скафу параметры поиска нужного обломка: во-первых, это должен быть внушительный кусок температуростойкой металлокерамической обшивки, позволяющей выдерживать значительные, вплоть до нескольких тысяч градусов, температуры. Во-вторых, этот кусок должен двигаться в нужную сторону, и в третьих, его движение должно быть стабильным, то есть не совершать беспорядочные вращательные движения по своей оси.

Он дождался результатов поиска, параллельно продолжая движение в сторону Альфы: таких обломков компьютер нашел всего два, один из них уже входил в поле гравитационного воздействия Дивориса и через сотню–другую километров войдет в экзосферу. Оставался только один – до него было порядка ста километров и Джозеф пустился вдогонку.

Догнав полусферический обломок, бывший, возможно, частью одного из обтекателей, Джозеф забрался в чашеобразное углубление на внутренней, обращенной к космосу стороне, и выключил двигатели. Если все пройдет гладко, то на высоте в десять километров он должен покинуть рукотворный металлический метеорит и самостоятельно посадить скаф.

Компьютер уже рассчитал траекторию и показывал приблизительное место посадки, в трёх тысячах километров от высокой горной гряды, на одном из материков в северном полушарии. Не так, конечно, как он рассчитывал. Ну и ладно, поболтается немного в куске обшивки, а после можно попытаться и на атмосферных двигателях в сторону гор подтянуться.

Замерев на дне обломка и вцепившись руками в разодранные внутренности, Джозеф стал ждать. Спустя минут десять обманчивой неподвижности он засек снижение скорости и обломок стал нагреваться. Внешние датчики показывали всего сотню градусов, но цифры росли на глазах. После того, как отметка перевалила за триста градусов, раздался оглушительный рев и свист – они вошли в плотные слои атмосферы. Весь обломок завибрировал вместе с Джозефом и температура внутри перевалила четырехсотградусную отметку. Загорелся красный огонек на панели внутри и мозг скафа выдал надпись: «Немедленно покиньте опасную зону!».

Черт! Больше всего следовало опасаться того, что обломок под воздействием сопротивления воздушных масс мог сменить свое положение и попросту перевернуться, а что там творилось на внешней стороне обшивки, страшно было и представить. При такой скорости пара тысяч градусов испепелила бы скаф за считанные минуты.

Когда внешние края обломка стали плавиться и пузыриться, мгновенно покрываясь черной коркой сгоревшего металла, Джозеф испугался окончательно, сердце скакало в бешеном темпе, бухая в голове и ушах быстрыми толчками. Температура внутренней обшивки перевалила за шестьсот градусов и истошно запиликали внутренние датчики скафа: автоматика на последнем издыхании пыталась компенсировать пылающий снаружи огонь. «Декомпенсация!» – загорелась надпись на панели. Проклятие! Мгновенно приняв решение, Джозеф включил двигатели и скомандовал скафу отрыв от обломка.

Рванув полный назад, он вышел где-то в плотных и непроглядных слоях облаков и перегрузки чуть не размазали его по обзорному колпаку. Перед глазами зарябило от огоньков панели, сливающихся в безумный круговорот, сердце на мгновение прекратило свою работу, а затем, ухнув в горле, снова стремительно застучало, перед глазами потемнело и Джозеф, чувствую надвигающуюся пропасть беспамятства, усилием воли перенаправил движение вновь в сторону поверхности.

Все еще чувствуя тошноту и уже уменьшающуюся перегрузку, Джозеф скомандовал скафу привести его в чувство и почувствовал легкий укол в предплечье. Скаф быстро среагировал, – видимо, его состояние медицинский блок анализировал постоянно, – и вколол, что было нужно. Темная пелена с глаз отступила и Джозеф оглядел приборные консоли: скаф выдержал, на последнем вздохе, но выдержал, и дал выжить своему пассажиру, защитил от убийственного падения через атмосферу Альфы. А теперь скаф нужно посадить. Джозеф выровнял скорость и устремился вниз сквозь молочный туман облачного покрова.

Вынырнул он метров через триста и увидел, как раскаленный обломок уже удалился на значительное расстояние, тянув за собой шлейф черно-пепельного дыма. В десяти километрах ниже расстилалась бесконечная рябь океана, раскинувшего свои синие воды от горизонта до горизонта. Приметив на западе темную полоску, соответствующую примерному расположению горной гряды, Джозеф начал движение в том направлении.

Скользя над гладью воды, Джозеф снизился до семи километров и проверил состояние скафа. Пока все было в порядке: видимо, температурный предел был значительно занижен программистами для придания необходимого стимула и сохранности скафа. Да, и еще заряд основного аккумулятора медленно, но падал. Джозеф вывел показания нагрузки и распределения энергии по скафу – основные ресурсы забирал на себя главный двигатель с регулируемым поворотным соплом, спецификации показывали атмосферные полеты, как незапланированные и экстренные. То есть, долго двигатель не протянет – нужно снижаться, а до гор еще около двух тысяч километров.

На бреющем он спланировал еще пятьсот километров и, наконец, засек какое-то скальное образование. Теперь, на высоте в триста метров над уровнем моря, топосканер скафа мог увидеть особенности рельефа: под стапятидесятиметровой толщей воды были какие-то массивные металлические конструкции, переплетающиеся в замысловатые формы, похожие на остов корабля неизвестной конструкции, только много массивнее. Из воды, точно корона подводного неизвестного бога, торчали иззубренные вершины, достаточно широкие и ветвистые, чтобы можно было без помех приземлиться на одну из них, образующую нечто вроде широкого соцветия. Джозеф зашел на посадку и широкие ступни скафа глухо громыхнули о покрытую окислами и подсохшей коркой бурых водорослей поверхность.

Он встал и огляделся: во все стороны простирался океан, залитый зенитным сиянием Виндемиатрикса, отроги гор со столь низкой точки не просматривались, лишь туманная дымка была в той стороне. Простирающийся океан напомнил на секунду о просторах космоса, но Джозеф быстро отбросил эти мысли: здесь, несмотря на чуждость этого мира, было все знакомое, осязаемое, это можно было пощупать, да и масштабы совершенно не те, что в открытом космосе.

Анализатор показывал достаточное для дыхания содержание кислорода в воздухе, газовый состав приближался к земному, вредных примесей не фиксировалось. Вняв предупреждению скафа, он позволил выдвинувшейся трубке вложить в рот небольшую горьковатую таблетку оксигента, помогающуя организму справиться с низким атмосферным кислородом, и откинул колпак скафа.

В лицо пахнуло морской солью и гниющими на солнце водорослями, но Джозеф вдохнул и подставил лицо легкому ветерку, стремясь выдохнуть из себя весь смрад корабельного железа и гари, хаоса и крови, и вобрать глоток целительной чистоты и естественности запахов моря.

Метрах в пяти ниже, об покрытые слоем пузырящейся и шероховатой ржавчины конструкции, на площадке из которых он стоял, бились невысокие волны, вздымая клочья пены и осыпая солеными брызгами лицо. Кроме этих звуков ничего не нарушало щемящий покой: ни крика местных птиц, ни всплесков неизвестных морских животных. Было пусто и одиноко – чистый горизонт, лишь ровная, прерываемая изредка кудрявыми барашками волн, гладь воды разбегалась бескрайним полем, слепя бесчисленными отражениями чужого светила.

Об одну из опор, покачиваясь на волнах, стукала тушка мертвого животного, небольшого и серого, похожего на крупную земную крысу. С одного бока она была объедена чьими-то острыми зубами. Копошились в ворохе бурых волос водорослей мелкие морские животные, похожие на помесь древнего трилобита и паука, да извивались кольцами невиданные, отливающие бирюзой, голубоватые черви, поедая попутно еще не успевшую сгнить зеленоватую кашицу морских растений.

– Значит, жизнь тут есть. – удовлетворённо подумал Джозеф и посмотрел в туманную даль, туда, где скрывалась за морским горизонтом неразличимая глазом гряда гор.

Продолжение следует...

Уважаемые блогеры! Если вы хотите опубликовать на страницах нашего сообщества свои художественные или публицистические произведения, пожалуйста, познакомьтесь с правилами подачи текстов, опубликованными здесь.

Если вы сами не пишете прозу, но читаете, и вам попались интересный рассказ или повесть — подскажите, пожалуйста, новичку, что он может публиковаться в нашем сообществе.

Платформа Pokupo.ru ищет региональных представителей.
Обязанности, выгоды и условия сотрудничества — здесь