Что сказал Жуков убийце царской семьи

Судьба палачей расстрелявших царскую семью сложилась по-разному. На данный момент точно известны личности лишь пяти участников этого преступления. Среди них комендант Дома особого назначения Яков Юровский, его помощник Григорий Никулин, член ЧК Михаил Медведев-Кудрин, комиссар Петр Ермаков и начальник охраны дома Павел Медведев.

Современные "необольшевики" могут столько же оправдывать злодеяние, сколько им заблагорассудится. Но убийство жены, детей и прислуги - это то, что трудно оправдать как-либо. Некоторые из тех, кто это сделал, действительно получили по заслугам. Например, Павел Медведев попал в руки белых уже в 1919 году и был заключен в тюрьму, где умер от тифа.

У Якова Юровского в 1920 году начались проблемы с желудком, от которых он тоже скончался в 1933 году. Другие благополучно продолжили жить и здравствовать. Медведев-Кудрин занял должность в НКВД и прожил еще 46 лет. Григорий Никулин дожил до 71 года. Петр Ермаков был лишь исполнителем. Однако в своих мемуарах рассказывал, что руководил всем процессом.

Так или иначе, но Ермаков был в этом деле до мозга костей. И не просто так – он участвовал с особой жаром. Стрекотин Александр Андреевич, один из охранников дома Ипатьевского, вспоминал потом, что Ермаков предлагал ему закончить дело, добивая тех, кто еще был жив из царской семьи, при помощи винтовки со штыком. Стрекотин отказался – и тогда Ермакова словно подбросило на месте: он забрал у него оружие и взялся за дело сам.

После казни Ермаков отступил с частями Красной армии из Екатеринбурга в сторону Перми. Около Кунгура он принимал участие в обороне линии железной дороги. Затем его зачислили в 30-ю бригаду 3-й Армии, где получил ранение и после лечения отправился в качестве комиссара караульного батальона в ту же 3-ю Армию.

В марте 1920 он попал на Западный фронт. Вскоре Ермаков получил должность военкомбрига 23-й бригады 8-й дивизии. После боев на Березине и ранения он стал комиссаром запасного полка 16-й Армии. Затем военкомбригом 48-й бригады 16-й Армии. Был комиссован по болезни в 1923 году. После армии был назначен начальником губмилиции в Омске.

С 1927 года я был направлен в распоряжение НКВД города Свердловска. Моя задача заключалась в инспектировании мест заключения Уральской области и в качестве заместителя начальника исправительно-трудовых учреждений. Когда началась Великая Отечественная война, я стал председателем военной секции Молотовского райсовета ОСОАВИАХИМа.

При этом был командиром народного ополчения Верх-Исетского завода. Все его последующие деяния остались не столь значимыми. Запомнился он именно как убийца царской семьи. Совсем другое дело Георгий Константинович Жуков. Георгий Жуков сражался и в Первую Мировую войну. Затем в Гражданскую на стороне красных.

Но в отличие от Ермакова, он верил, что семье Николая следовало бы сохранить жизнь. А Ермаков был чрезвычайно горд тем, как участвовал в казни и постоянно об этом рассказывал. Жукову это было не по душе: «По словам его друзей из Урала, он был заворожен историей Свердловска. В частности, очень переживал из-за расстрела семьи Николая II – считал, что надо бы монарху и близким сохранить жизнь...»

Петр Ермаков регулярно общался с коллективами трудящихся и рассказывал им о том, как он нажимал на курок своего нагана, когда целился в Романовых. Дело дошло до того, что даже улицу в столице Урала назвали его именем. Однако Жуков был недоволен всеми этими почестями и скрипел зубами каждый раз, когда слышал об этом. (Источник: Комсомольская правда. "Почему маршал Жуков отказался жать руку убийце Николая II")

Судьба распорядилась так, что они все же встретились. В 1951 году на торжественном вечере в Свердловске собралась вся партийная элита, и Ермаков подошел к Жукову с протянутой рукой. Но Маршал неожиданно ответил: "Я палачам руки не пожимаю!" и оборвал общение с Ермаковым. В 1952 году Ермаков умер от рака в том же городе.