У Алексея Георгиевича Дунаева danuvius, увидел ссылку на статью Архимандрита Феогноста (Пушкова): "Апокалипсис — давно сбывшаяся книга".
Дунаев в своём ЖЖ пишет:
"Надо быть довольно смелым человеком, чтобы написать в нашей среде, что книга создана перед разрушением Храма, то есть до 70 года, и что "пророчество" ложное. А выводы о том, что представляет из себя "библейский канон" (в данном случае новозаветный) и чем руководствовалась "столп и утверждение истины", когда очень поздно включила эту книгу в НЗ, каждый может сделать сам ;)
Однако даже если Откровение и было написано в 69 году, сам факт включения его в канон сделал книгу "фактом", с которым далее все стали считаться, так что текст стал мощным культурным и символическим знаком, влияющим на конкретную историю, независимо от своей "антиисторичности" и несбывшихся пророчеств (обложка журнала "Экономист" с 4 всадниками -- одно из подтверждений). Мне кажется, что этот момент Пушков недооценивает.
См. также: https://www.pravenc.ru/text/471605.html (более академичная и подробная статья, отсутствие ссылки на нее у Пушкова -- весьма характерно)".
Поскольку я блогер и не отношусь к академической среде «Дунаевых-Пушковых и Ко», мне намного проще: у меня нет необходимости оглядываться на авторитеты или вести богословские тяжбы о датировках. Статья архимандрита лично мне не дала ничего принципиально нового, за исключением одного блока, который находится в самом её конце. Это раздел «Уроки для нас». И вот он действительно ценен:
"Увы, религиозный фанатизм веками наступает на одни и те же грабли. Традиционалисты все еще уверены, что у книги есть «скрытый код» и там предсказано все до самой кончины мира. И все же я настоятельно преподам читателям несколько важных уроков:
В книге нет никаких конкретных предсказаний, простирающихся дальше 70 года н. э., но и эти предсказания о конце оказались неверными.
Поиск «шестерок» в штрихкодах и документах — занятие, на которое некоторые «верующие» тратят немало сил. Между тем, если у мира и будет в будущем конечный злодей в одном лице, который установит контроль над миром (кем бы он ни был — человеком или ИИ-агентом), то у него однозначно не будет никаких «шестерок» в имени. Потому что гематрий относился к «кесарю Нерону».
Вавилон выступает символом центра международной торговли (Откр 17:1–2; 18:1–2, 15). Но все торговые коалиции так же непрочны, как и политические. Чаще всего погибель на фондовые рынки и в банки приходит внезапно.
В каждую эпоху у человечества свои «Евфраты» и «Армагеддоны» (Ормузы и Босфоры). Меняется топография и игроки, а суть игры не меняется.
«Зверь» — это любая тоталитарная система, которая пытается установить контроль над умами и кошельком всех своих граждан. Любой человек, который служит такой системе, — служит «зверю». Потому что суть «зверя» не в имени и не в цифрах, а в духе. Его дух — это жажда тоталитарного господства и абсолютного ему повиновения всех. Он чужд свободы!
Этот урок — самый значимый, но, к сожалению, не все его усвоили. Некоторые по-прежнему полагают, что могут победить «зверя» его же оружием — озверением. Тогда как Апокалипсис предлагает нам только одну тактику поведения в отношении всех тоталитарных систем — «уход в Пустыню». Отождествление борьбы одной цивилизации с другой с борьбой света и тьмы — опасное упрощение, которое, по мысли автора Апокалипсиса, играет на руку самому «зверю». Потому что «зверь» действует во всех формах тоталитаризма — под каким бы флагом они ни заявляли о себе.
«Испытывайте духов» (1 Ин 4:1), а не «выискивайте повсюду шестерки». Антихрист сегодняшнего дня будет иметь другое имя (а значит, другой гематрий). Но дух у него будет один и тот же с Нероном. И только по духу вы сможете отличить его!
Никто не сказал, что «зверь» должен быть непременно «всемирным владыкой»! Даже в Апокалипсисе все замешано вокруг Рима и Иерусалима, а не вокруг «всего мира». Потому существуют не только «звери», возглавляющие какие-то крупные государства. Нет, даже в маленьком княжестве может оказаться свой местный «зверек», которому удастся в одном отдельно взятом регионе установить абсолютный контроль над проживающими там людьми.
В нашу эпоху мы переживаем риски планетарного масштаба — угроза от ИИ, вытеснения человека роботами, экологический кризис и военные угрозы. Но оценивать риски мы должны рационально, а не путем «разгадывания шарад» в разных писаниях и без опоры на «предсказания». Прогностика, если она хочет быть надежной, должна опираться на рациональный анализ, а не на поиск скрытых кодов в древних текстах.
Ну и самое главное — ракурс: Апокалипсис — это взгляд на мировую историю (центром коей тогда был Рим, по крайней мере, в Средиземноморье) из Святилища (Откр 16:1) и из глубокой провинции (остров Патмос, Откр 1:9). Взгляд Истины и Жизни не совпадает со взглядом с точки зрения прагматичной и бездушной цивилизации. Последняя может быть даже прямо богоборческой (и чаще всего таковой и бывает). Но Господь не с сильными мира сего — Господь с теми, кто ищет Правды и Истины.
Для интеллектуального человека Апокалипсис (как и любой текст в Библии) — не линейно выстроенная система вопросов и ответов, а основа глубоких размышлений, анализа, исследования и внутреннего диалога с Текстом. И именно на таких людей рассчитан и этот текст".
Всё верно. Но за пределами этих важных, отрезвляющих уроков остается главная, экзистенциальная суть.
Во-первых, Апокалипсис — это не дата в календаре, а динамическое состояние истории. Существует "статичный" взгляд: неумолимая космическая драма, которая в назначенный час обрушится на человечество дамокловым мечом. Но ближе к истине взгляд "динамический". Человечество постоянно перетекает из состояния звериного в состояние божественное, умудряясь при этом проскакивать мимо состояния подлинно человеческого. Откровение Иоанна Богослова, кем бы оно не было написано, уже состоялось. Оно открыто. Подобно "Большому взрыву" в космологии, это событие уже произошло в духовной реальности, а всё остальное разворачивается в исторической перспективе.
Во-вторых, от средневековой паники перед 1000 годом до современных "Часов Судного дня" и трансгуманистических мечтаний об "отмене смерти" —работает один и тот же механизм. Это гордыня разума, пытающегося заменить Божий Промысел тотальным контролем. Но попытки построить Вавилон бессмертия и безопасности своими силами не отодвигают конец. Напротив, они его стремительно приближают.
В-третьих, христианская эсхатология смотрит не в пугающий горизонтальный туннель неизбежных катастроф, а по вертикали. Царство Божие уже вторглось в историю в Лице Иисуса Христа Сына Бога Живаго. Мы живем в реальности "уже, но еще не". Поэтому геополитические сдвиги, войны и стук в двери нашего "стеклянного дома" цифровой цивилизации — это не признаки бессмысленного хаоса. Это родовые муки мира, который не может вместить в себя грядущее преображение. "Се, творю всё новое!" — Бог не уничтожает Свое творение как бракованную деталь, Он приходит, чтобы исцелить его. Но исцеление лёгким не будет.
И, наконец, главное. Падение Византии или трагедия 1917 года воспринимались современниками как апокалиптическое завершение привычного им мира. И в этом была правда: для того конкретного, ушедшего мира это действительно и был конец. Но мы знаем из опыта истории: апокалипсис одной исторической эпохи с поразительной частотой становится рождением совершенно другой.
И здесь кроется главный нерв. Это новое рождение, как и наша возможная погибель, зависит не от скрытых кодов, не от алгоритмов ИИ и не от положения звезд.
Это зависит только от нас. От нашего ежедневного, мучительного выбора посреди тоталитарных соблазнов века сего. Как было сказано в древности: "Во свидетели пред вами призываю сегодня небо и землю: жизнь и смерть предложил я тебе, благословение и проклятие. Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твоё" (Втор. 30:19).
"Дух зверя", о котором пишет архимандрит Феогност — это дух тотального контроля. Это стремление свести человека к набору данных, к предсказуемому алгоритму, к бездушному ресурсу. Когда технологии служат не жизни, а власти над жизнью, когда они подменяют свободу иллюзией безопасности — это и есть цифровое "начертание".
Я часто пишу в своих статьях, что главная болезнь современности — это глубочайший разрыв между знанием и мудростью. Знания у мира сейчас больше, чем когда-либо в истории и будет намного больше. Но мудрости и умения выбирать жизнь, сохранять человеческий лик — катастрофически не хватает.
Как только любая структура, будь то религиозная конфессия, политическая партия, государство или корпорация, объявляет себя носителем Абсолютной Истины или Высшего Блага, она тут же выводит себя из-под удара логики, морали и здравого смысла. Критика в её адрес перестает быть просто инакомыслием, а становится "ересью" и "преступлением". Это и есть дух Зверя. Зверь требует не только внешнего повиновения, он требует поклонения! То есть, полного, абсолютного отключения критического мышления и совести. Его "священная" структура и есть "печать Зверя", которая позволяет ей безнаказанно порабощать людей.
Архимандрит прав: "Любой человек, который служит такой системе, — служит «зверю». Потому что суть «зверя» не в имени и не в цифрах, а в духе. Его дух — это жажда тоталитарного господства и абсолютного ему повиновения всех. Он чужд свободы!"
Апокалипсис — это ещё и снятие покровов. Срыв масок со всех лже-спасителей человечества. Но, что точно — Апокалипсис не отменяет нашей свободы.
