Бурдюк. Продолжение

О том, что Бурдюк падок на женщин, было известно всем. Но дела любовные требуют порой особой точности, а никто из врагов зловредного короля понятия не имел, каких именно красоток предпочитает их неудержимый противник. Поэтому послали всяких.

Среди претенденток на сердце тирана были рослые и невысокие, поджарые и те, чьи пленительные формы волнуют даже в пересказе, а непосредственный вид повергает в сладостное и безысходное томление. Были рыжие, светлые и черноволосые. Были печальные и весёлые, умницы и простодушные, смуглые и бледные, юные и зрелые. Не было только старух, потому что их Бурдюк на дух не переносил.

Девиц обучили душить спящего любовника, уставшего от наслаждений, а также пользоваться ядами и кинжалом. Дали задаток, пообещали ещё денег, отпущение грехов и брак с достойным человеком. Словом, сделали и пообещали всё, что могли. И принялись ждать.

На этот раз фортуна повернулась к заговорщикам лицом. Спустя месяц один из разведчиков подтвердил, что видел на охоте вместе с Бурдюком кареглазую темноволосую красавицу, оставленную ранее в качестве приманки. Правда, слово "подтвердил" в данном случае звучало не вполне точно: бедняга получил стрелу в глотку от охраны и говорить уже не мог. Однако перед смертью он так истово тряс головой, что все уверились - она! А что им ещё оставалось?



Предположения оказались верны. Одна из красоток, Картижан - странное имя ей дал отец, торговец свининой - в самом деле сумела произвести впечатление на неугомонного мерзавца, вытеснив из его сердца прежнюю пассию. Бурдюк не отходил от неё ни на шаг.

Девушка тем временем отравила одного из вельмож негодяя, незаметно приправив ядом кусок пирога, подаваемого на пиру - она хотела убедиться, что отрава, которой её снабдили, действует. Отрава оказалась в полном порядке: бедняга притащил пирог домой, решив угостить семью лакомством с королевского стола, и небольшой порции зелья хватило на всех.

Казалось, гибель врага близка. Но, сопровождая своего поклонника на охоте и в спальне, Картижан не торопилась спровадить негодяя на тот свет. Её интересовали колдовство и машины.

Строго говоря, она даже не была уверена, что это не одно и то же. Хитроумные ловушки, с помощью которых Бурдюк отражал нападения и приписываемая ему способность к волшебству сливались для неё, как и для множества тамошних жителей в некую общую пугающую тайну. Но девица оказалась не из робких и надежду раскрыть секреты, получив прибавку к обещанному вознаграждению, не теряла, так что негодяй жил уже, можно сказать, в долг.

Впрочем, несмотря на её мастерство и обаяние, расположение мерзавца принадлежало ей не полностью. Дело в том, что прежняя возлюбленная тирана по-прежнему находилась при дворе. И хотя у этой взбалмошной девицы, рыжей и зеленоглазой, не осталось былого влияния, упускать её из виду не стоило.

Помня о ней, сообразительная Картижан то и дело мягко напоминала кавалеру о необходимости отправить бедняжку куда-нибудь подальше. Дать, к примеру, денег, одарить поместьем и титулом - и отослать прочь.

Настойчивость успеха не имела. Бурдюк не торопился избавиться от надоевшей любовницы. А та, вспыльчивая и несдержанная, не оставляла попыток вернуть его привязанность.

Раз красотки даже подрались. Скучавшая стража не стала их растаскивать - вместо этого воины принялась делать ставки, пытаясь угадать, кто из двух девиц победит. Дочь торговца после некоторых усилий ухватила соперницу за копну рыжих волос, повалила на пол и вкатила ей с полдюжины звонких оплеух. А после, с трудом одержав победу, явилась к Бурдюку, поставив его перед неотвратимым выбором: или я, или она!

Негодяй, услышав ультиматум, позвал стражу и с совершенно неприличным любопытством принялся выпытывать у подчинённых подробности драки, хохоча при этом и хватаясь за трясущееся пузо. Затем Бурдюк, видимо, осознал, что необходимость решения всё же назрела. Он вытащил откуда-то монету, подбросил её, накрыл, изловив, ладонью, поднял ладонь, взглянул и нахмурился. Потом встал, отыскал бывшую возлюбленную, выволок её во двор, заколол одним ударом кинжала и велел похоронить.

Совершив расправу, король вернулся в зал, сел за стол, но ничего не ел и не пил. Он задумался, и чем дольше думал, тем более мрачным становился. А большинство подданных, осознавая деликатность момента, сочли за лучшее незаметно скрыться с его глаз.

Вскоре разошлись все.
Остались только Бурдюк и Картижан.