Golos Blogs

Вспоминает Михаил Кошелев @gektor

Часть 1-я

— Я туда не вернусь. Делайте, что хотите. Не вернусь — и всё. Помогите мне, дядя Саша!

Заплаканная Вера в стареньком пальто и штопаных колготках с трёхлетней дочкой стояла в кабинете капитана Сенёва, участкового Тракторозаводского района.

Тот смотрел на Веру как на призрак из другой жизни. Он давно перевёлся по службе в Челябинск и неплохо обустроился на новом месте. Про родной райцентр уже и не вспоминал. Разве что Веру — первую городскую красавицу, а заодно комсомолку, спортсменку и предмет его нетайных воздыханий. Именно Вера и стала главной причиной его переезда в южноуральскую столицу. Тогда старший лейтенант Сенёв крепко сцепился с только что вернувшимся из армии Вериным женихом. В разорванной милицейской рубахе и с рассечённой губой он кинул отвергнувшей его ухаживания Вере:

— Ещё хлебнёшь через край с этим подонком!

Тогда юная десятиклассница-выпускница открыто посмеялась над «старым» тридцатитрёхлетним ментом и отправилась прикладывать холодненькое к заплывшему глазу своего жениха. Потом была свадьба, переезд в семейное общежитие, рождение дочки и первые хлебки через край «семейного счастья». Она продолжала регулярно прикладывать холодненькое к подбитым глазам. Только на этот раз уже к своим.

Когда после очередных побоев она привела дочку к тётке с твёрдым намерением покончить либо с супругом, либо с собой, та сказала:

— Здесь жизни не будет. Не только для тебя. Для всех. Весь город спивается. А тебе-то всего двадцать два. Езжай в Челябинск. Устроишься там. Я позвоню Сашке. Он уже капитан. Двое детей. Поможет землячке на первых порах. Он ведь долго бегал за тобой! Я-то знаю…

…Ночным поездом Вера с дочкой приехала в Челябинск. Остаток ночи они провели на вокзале, а с утра отправились по месту работы дяди Саши.

***

Сенёв напоил Веру и дочку чаем, куда-то позвонил и сказал:

— Временно размещу вас в студенческой общаге. С комендантом я договорился. Душевная женщина. Ну а дальше будем решать вопросы в порядке поступления. Пироженок с фисташками не обещаю, но с голоду не помрёшь. Подумай, чем будешь заниматься. Ты же вроде как модельером-дизайнером стать мечтала?

Часть 2-я

— Где ты шляешься? Уже восемь часов! — поприветствовала меня супруга.

Я не стал пояснять, где шлялся, поскольку любое объяснение жене, которая стоит руки в боки, ведёт к цугцвангу и полному разгрому с обязательным наказанием типа «никаких тебе новых кроссовок».

Я вежливо поцеловал её в щеку и спросил:

— Что-то случилось?

— Тебя Оксана уже полтора часа ждёт!

***

Наша общая знакомая Оксана представляла собой удачно сбалансированный симбиоз источника неиссякаемой энергии и генератора бесконечных стартапов. Все её фантастические проекты всегда доводились до логического завершения и приносили всем участникам неплохую прибавку к основному доходу.

— Что на этот раз? — поинтересовался я.

— В Москву нужно съездить. На «Лужники», — ответила Оксана.

— На футбол?

— Нет, на хоккей! На рынок, конечно! Я договорилась с бутиками, им нужен товар. Много товара. И ехать нужно срочно.

— А я еду в качестве эксперта качества?

— Нет, ты едешь в качестве охранника туда и в качестве носильщика обратно. Багажа будет много.

Я глянул на супругу. Она одобрительно кивнула. Тогда я расслабился, сально подмигнул Оксане и сморозил:

— Больше суток вдвоём в купе? Не боишься? — и тут же получил подзатыльник от бдительной супруги.

А Оксана сказала:

— Не вдвоём. С нами поедет моя подруга Вера. Она классная. Тебе понравится. Девочке нужно помочь.

***

Встреча с Верой в поезде произвела на меня настолько неизгладимое впечатление, что Оксане уже на второй минуте знакомства пришлось приподнять мою нижнюю челюсть и вытереть салфеткой подбородок.

— О деле думай, — шепнула она мне. — Для неё сейчас любой мужик хуже Гитлера.

***

Потом была столица, центральный стадион страны, превращённый в оптовый склад, и наш незабываемый шопинг. Вначале я ходил вместе с Оксаной и Верой, осматривал товар, щупал вещи и делал умное лицо. Но все мои попытки изобразить эдакого знатока нужного дефицита пресекались Оксаниными окриками:

— Положи обратно. Это редкое жлобство. Такое даже у нас никто не купит.

Вера при этом смущённо улыбалась и кивала мне, подтверждая Оксанины выводы.

В конце концов у меня забрали все деньги со словами «я сама куплю всё, что нужно» и оставили охранять кучу доверху набитых клетчатых сумок.

Затем был скоротечный обед холодными беляшами, закупка еды на обратную дорогу и погрузка в родной поезд домой под недовольное сопенье проводницы, которая так и не смогла пересчитать все наши сумки.

Под ровный стук колёс, классный ужин и приличный коньячок я и услышал от Веры начало её непростой истории, изложенной мной в первой части.

Часть 3-я

Месяца через два к нам снова зашла Оксана.

— Ты готов ещё разок съездить? — спросила она меня.

— А что, уже всё продали?

— Почти всё. Просят привезти ещё. Кстати, Вера без нас уже дважды смоталась на «Лужники». И сейчас опять с нами поехать хочет.

— Как у неё дела?

— Да там куча новостей. Дядя, или кто он там, поселил её в коммуналке на шесть посадочных мест. Помог оформить жильё. Комната досталась угловая и очень холодная. К тому же возле туалета. Но зато большая. Так Вера пригнала туда какого-то суперсантехника, который сделал ей прямо в комнате умывальник с тёплой водой и поставил дополнительные батареи. Комнату буквально вылизала. Нашла свою первую учительницу на пенсии, забрала её из дома престарелых. Дети всё-таки сволочи редкие! Теперь училка живёт у Веры, занимается с малой. Обрела второе педагогическое дыхание. К тому же она всех алкашей в коммуналке так построила, что те обращаются к ней только по имени-отчеству. И разбегаются кто куда, когда она с малой выходит на кухню. Да Вера сама всё подробно расскажет.

А в поезде Вера действительно рассказала, как переехала в убитую коммуналку, за которую отдала все деньги, и ещё дядя Саша приличную сумму отвалил, как обустроилась на новом месте, как нашла свою первую учительницу, которую родные дети сдали в дом престарелых за её двушку, как отучила соседей алкашей оставлять грязную посуду в раковине на кухне. Многое рассказала. А я поинтересовался развитием её отношений с участковым, дядей Сашей.

— Да нечего особо рассказывать, — смутилась Вера. — Позвал меня замуж, пообещал развестись. Я наотрез отказалась. Сказала, что семейной жизни для меня лет на десять вперёд хватит. Сыта по горло. Он вроде уже успокоился. Часто навещает нас. Дочке гостинцы приносит. Я ему благодарна. Если б не он… — на её глаза навернулись слёзы. И я плавно сменил тему:

— А как тебе удалось соседей от грязной посуды в раковине отучить?

— Да я после первого же китайского предупреждения выкинула всё, что было в раковине в мусор, — Вера улыбнулась, вытирая слезу. — Думала, скандал будет. Но никто даже не пикнул. Видимо, запомнили дядю Сашу в форме. Сейчас там Мария Тихоновна с дочей командуют. На кухне идеальный порядок. Думаю и там небольшой ремонтик сообразить.

Часть 4-я

Спустя примерно года два я случайно зашёл в новомодный бутик и встретил там Веру. Она возбуждённо что-то говорила двум девицам, одетым в одинаковые сарафаны с логотипом бутика. Я подошёл поближе, чтобы услышать, о чём говорит Вера:

— Да не кидайтесь вы сразу на покупателя со словами «чем могу вам помочь». Встретьтесь с ним взглядом, поздоровайтесь кивком головы, чтоб он увидел, что его заметили и не игнорируют. Наблюдайте, перед чем он остановится. И только после этого, как бы невзначай, подойдите, сделайте вид, что поправляете соседнее платье, и скажите, указывая на выбранный им товар: «Купила себе такое же. Не жалею. Подруга увидела и попросила тоже взять. Но уже нет её размера. А вам какой нужен?» Включайте фантазию, девочки. Иначе мы так и останемся одни во вселенной.

Затем мы с Верой зашли в кафешку выпить по чашечке эспрессо. Она рассказала мне, что дядя Саша помог ей обменять комнату в коммуналке на полуторку (так в Челябинске называют отдельные однокомнатные квартиры) с небольшой доплатой и погашением немаленьких коммунальных долгов прежних владельцев. Сейчас делает в квартире евроремонт с пристрастием. Работает управляющей в популярном бутике. Владельцу магазина платит только за аренду. На «Лужники» съездила бы с удовольствием, но уже нет времени.

— Ну а ты как? — спросила она меня.

— Я езжу, когда Оксана приглашает. Тоже не всегда со службой получается.

— А в торговый центр за чем заглянул?

— Фотоплёнку купить надо. У вас тут где-то фотобутик по оптовым ценам плёнку продаёт.

— Да вон он — через три отдела от нас.

Мы сердечно попрощались, и я пошёл за своей плёнкой. Не успел переступить порог фотомагазина, как ко мне подскочил двухметровый детина и проорал:

— Вам подсказать что-то? Что ищете? Я могу помочь!

Я испуганно икнул и ещё раз вспомнил Веру.

***

Спустя ещё года два мы отмечали день рождения Оксаниного супруга Андрея, бывшего афганца, снайпера, кавалера одной из первых медалей «За боевые заслуги» той кампании. Зашёл разговор о наших общих знакомых. Вспомнили Веру.

— Мы частенько созваниваемся, — поделилась Оксана. — У неё всё классно. Дочка пошла в престижную школу. Сама выкупила у хозяина бутик. Сейчас продаёт свою полуторку, хочет взять трёхкомнатную в новом доме. Иногда встречаемся, пьём кофе. Тебе всегда привет передаёт. С ностальгией вспоминает все наши поездки.

— А мужики для неё по-прежнему как Гитлеры?

— Да нет, вроде оттаяло. Сейчас встречается с хоккеистом из челябинского «Трактора». Тот уже больше года её замуж зовёт. Просит переехать к нему. А она всё никак. Боится. Говорит, что дома с дочкой чувствует себя в безопасности. Вот все вы, мужики, сволочи! Мой ведь до сих пор так и не рассказал, за что медаль в Афгане получил. Зато из гаража — бульдозером не вытащишь. Часами может про инжекторы рассказывать. Ну как с таким жить?

Послесловие

Жизнь разбросала героев этого рассказа по всей Евразии. Связи оборвались. Но Веру часто вспоминаю и рассказываю друзьям её удивительную историю. Иногда задумываюсь: а что бы произошло, если бы Вера не решилась на отчаянный шаг и не начала всё с нуля в чужом городе? Кому многое дано, с того многое и вычтут. Справедливо? С Веры за её красоту вычли по полной. И научили на всю оставшуюся жизнь.

Поражаюсь женской живучести. Будто у них не три, а тридцать три жилы внутри. И Некрасов словно не про тогдашних, а про сегодняшних женщин писал.

А вообще-то хорошо, что Вера оказалась в нужное время в нужном месте. А ещё, что рядом оказались нужные люди. В их числе был и я.

Челябинск, 1993-1998 годы

Подготовлено в рамках конкурса «Эпические 90-е»