Golos Blogs

Автор: Юрий Москаленко, @biorad

Вчера ко мне обратились друзья — у них в кабацком шансоне не хватает репертуара. Не то чтобы его совсем нет, но всё давно приелось, а публика требует чего-то нового, оригинального.

Песни для ресторана писать уже доводилось, есть особая специфика в их сочинении. Во-первых, произведение желательно подавать от первого лица, то есть от себя. Таким образом создаётся живая связь между исполнителем и слушателем. Выходит развесёлый парень и начинает жаловаться жующим за столиками женщинам на свою судьбу.

Во-вторых, сам ритм произведения всегда должен содержать в себе элементы, которые могут втянуть человека в пляс, выхватить из рук вилку и отправить на танцпол. Словом, чтобы пелось и плясалось.

В-третьих, как в любом уважающем себя женском «романсе» здесь должен быть заложен сюжет, желательно любовный и непременно с хорошим концом. Пусть даже и чуть-чуть трафаретный — износил Иван-Царевич семь сапог, съел семь хлебов железных, вернулся героем, а тут его после баньки да баиньки.

Но чем отличается долгоиграющий шлягер от песни-однодневки? Правильно. В нём непременно должны быть какие-то образные сравнения, которые гарпуном застрянут в душе. И чтобы вытащить их было сложно.

Как тут не вспомнить советскую классику, строки, не совсем мудрёные, но цепляющие.

О счастье, которое пока обходит седьмой дорогой — «Все подружки по парам в тишине разбрелися, только я в этот вечер засиделась одна». Или «До чего я невезучий… так хотел тебя увидеть и опять не повезло». И уж совсем трагический: «Кричат ей «Горько», а горько мне».

О богатстве выбора: «Слева кудри токаря — справа кузнеца». Или «Хором девушки вздыхают, мы не нравимся ему». Везёт же мужику: и красавец, и девушки гурьбой.

А вот из современного.

Обречённо-оптимистические: «Не смотри, пожалуйста, я не могу. Мне тебя ещё нести…»

Западает. Сразу начинает работать воображение. Женщина несёт пьяного мужика на руках, а за спиной поклевывают её лопатки зубья пилы, которая привязана за обе ручки, как лента пулемета.

Непонятно-притягательные: «По сердцу лезвием прошлась хромая любовь…»

Если лезвие, то острое. И фиг с ней с хромотой, главное, чтобы в пуантах. Так по крайней мере вспоминается опасная бритва. Ручка и золингеновская сталь. И непременно с зазубринами, по числу обманутых женщин или мужчин, смотря, кто поёт.

Репертуар в ресторане выстраивается в строгом соответствии с тональностью песни. Для разогрева можно исполнить какой-нибудь «медляк». И это не случайно: «Тщательно пережевывая пищу, вы помогаете государству». Потом нечто похожее на набирающий ход пассажирский поезд: подрагивают вагонные стёкла, начинают дребезжать ложечки в стаканах и непременных подстаканниках. И шустрая проводница, предлагающая белые тапочки от РЖД.

Однажды меня спросили:

— Почему тапочки именно белые?

Я ответил:

— В поезде хорошо мечтается. О большой любви, красивой свадьбе. Но надевать фату и белоснежное платье в поезд, как-то не комильфо. А белые тапочки лишь подчеркивают вашу чистоту!

И наконец на поздней стадии песни должны быть разудалые и непременно перемежающиеся. Две безудержные и одна медленная, чтобы мужик мог на плече подруги подремать, накапливая силы перед новым вихрем музыки.

Какой получилось моя песня? Здесь есть и первое лицо, и трогательная история с психологическим подтекстом: сколько у нас женщин переживают из-за нескольких лишних килограммов. И на диету садятся, и велосипед крутят, и железо тягают. И попрекают, попрекают, попрекают себя круглыми сутками. Не обращая внимания на то, что их любят такими, какие они есть, со всеми милыми «отклонениями» и пунктиками.

Дорогие женщины! Помните об одном — себя нужно любить всенепременно, независимо от взгляда в зеркало. Такое отношение к себе — сильнейший магнит. И он обязательно притянет того, для которого вы станете самой желанной на свете…

А теперь — песня…

Девочка без талии…

Девочка без талии — стропы, как гантели…
Что в тебе я находил целые недели?
Отчего заснуть не мог долгими ночами?
Примагнитила меня серыми очами…

И шипела, как змея: «Не найдёшь ты лучше!
Без меня с тоски помрёшь, словно краб на суше…»
Верил на слово, хоть плачь, лаской заморочен…
Я был кролик, ты — удав, и тобой проглочен…

Но однажды в хмурый день отцвели пионы,
Командир сменился вдруг в нашем гарнизоне…
Повстречался на пути паренёк-красавчик,
Сердце девичье разбил — закатил скандальчик.

И сегодня день-деньской крутишь ты педали,
Чтоб округлые бока тоньше спички стали…
Не прокатит, так и знай, потеряешь больше…
Не найти такой любви, ни у нас, ни в Польше…

Улетит залётный франт, как журавль, под осень…
О страданиях твоих даже и не спросит…
Кто заштопает тебе ветреное сердце?
На кого решишь тогда в жизни опереться?

И вернёшься ты ко мне булочкою сдобной,
А дыхание твоё станет вновь неровным…
Пусть в полёте не догнать журавля синице…
Я хочу, чтоб снова мне ты могла присниться…

Ваш Юрий Москаленко, @biorad