[ДЕТЕКТИВ] Увлечение. Глава четвёртая. Изюм

Зайцев зашёл в ресторан и сразу заметил спину Мидлихина, одиноко возвышающуюся над стулом - народу в зале было прилично, и за прочими столиками сидели дружные компании.

Он подошёл к столу, уже накрытому. В середине стоял графин с водкой. Пить его друг, судя по всему, начал самостоятельно.
- Ты чего это? - Анатолий кивнул на водку.
- У меня стресс, - пояснил Мидлихин, - но в целом я в норме. Рассказывай, что узнал.

Зайцев начал с Кузьмина. Тридцать шесть лет, работает у нас водителем, в молодости, оказывается, был в банде некого Черепцова по прозвищу Япошка.
- От те на! - воскликнул Мидлихин, торжествуя. - А мы тут ищем преступника в наших рядах! Кто бы это мог быть?

К сожалению, выяснилось, что на роль высокопрофессионального киллера Паша Кузьмин не подходил: он был поразительно туп. Характерная особенность его личности состояла в резком контрасте между эрудицией и интеллектом. Кузьмин очень много читал, но стоило ему попытаться применить свои знания на практике, как тут же начинались конфузы.

В юности он и вправду состоял в банде, главарь которой, Семён Черепцов, был помешан на Японии, и требовал, чтобы все называли его Ронин. Но слово оказалось слишком замысловатым для окружающих, поэтому подчинённые сошлись на Самурае, а остальные обходились Япошкой.

И там Паша проявил себя во всём своём великолепии. Однажды его отправили за кем-то шпионить. Кузьмин купил бинокль, обмотал его фольгой, потому что прочёл, что она отражает солнечные лучи, а значит, стёкла не блеснут на солнце, и в таком виде выдвинулся для скрытного наблюдения.

По понятным причинам задание Павел провалил. Япошка был в бешенстве и ввёл специально для Кузьмина наказание, принятое среди якудза. Провинившийся должен был отрезать мизинец левой руки и принести главарю. Разумеется, Паша вновь сумел себя показать. Юный бандит где-то прочёл, что у арабов левая рука считается нечистой. Поэтому приносить своему боссу палец левой руки не стал, а вместо этого искалечил правую. О разнице между арабами и японцами он, видимо, не подозревает по сю пору.

Когда Зайцев дошёл до эпизода с членовредительством, Мидлихин поморщился:
- Вот придурки. И какая вообще разница, левый или правый мизинец.
- Левый резать удобнее. - заметил Анатолий.
- Может, он левша.
- Он не левша. - Зайцев был терпелив и обстоятелен. - Я даже съездил к спецпсихологам, которые с больными детьми работают, и расспросил, как ведущую руку определять, если человек сам не говорит. В общем, всё он делает правой, трубку берёт, здоровается, там куча признаков. Я ходил и наблюдал.

Из банды Кузьмина выгнали с позором. Жил он впоследствии без происшествий, таксовал, работал водителем в нескольких конторах. Нареканий не было. Квартиру снимает. Была подруга, но расстались. Пытается подкатить к нашей бухгалтерше, рассказывает ей, что придумал гениальную идею: рядом с Чернобылем разместить плантации кактусов.
- Кактусов? - изумился Мидлихин.
- Ага. Они же радиацию поглощают.
- Да ведь бред же! - не поверил Константин. - Кто на такое купится?
- Я тебе объясняю, он очень начитанный. Называет кактусы на латыни, истории про них рассказывает. Получается увлекательно.

Мидлихин налил себе водки, предложил Анатолию.
- Домой-то как поедешь? - спросил тот.
- На такси, - отмахнулся Мидлихин.
- А машина?
- Тут оставлю, - Константин быстрым движением опрокинул стопку себе в рот и принялся закусывать пловом, - я уже оставлял, всё спокойно. Кто там у нас дальше? Таратайкин?

Таратайкин не подходил по возрасту, ему было сорок три. Оставался Николай Журавлёв, системный администратор.

Биография у Коли была скучная. Родился, хорошо учился в школе, хорошо учился в институте, выучился, стал айтишником. Тридцать три года. Живёт один, отдельно от родителей, квартиру снимает, большую, но не в центре, на окраине, в Шариках, возле заброшенной промзоны. Работает у нас системным администратором, раньше тоже работал системным администратором.

Отзывы положительные. Никаких порочащих сведений. Спиртным не злоупотребляет. Скромный, воспитанный. Ни на какого киллера не похож. Длинный, нескладный, вполне под стать фамилии, ну ты помнишь.

- Чем меньше похож, тем больше похож? - понимающе улыбнулся Мидлихин и налил себе ещё водки.
- Типа того, - мотнул головой Зайцев.

Кое-какие загвоздочки в Колиной личности имелись. Умный, имеет доступ практически ко всей информации фирмы. Раньше много работал фрилансером, нигде официально не устраиваясь. То есть были большие промежутки времени, когда никто точно не мог сказать, где он сейчас находится.

Далее, у Журавлёва есть охотничий билет, но оружие, насколько известно, им не приобреталось. И права есть, а автомобиля нет. Хотя доходы позволяют.

- Думаешь, машина на кого-то другого зарегистрирована? - уточнил Мидлихин. - Оформил себе вторую личность с документами и прочим?
- Бог знает, - хмыкнул Зайцев, - я понятия не имею, как это проверить. Но исключать нельзя. К тому же промзона заброшенная рядом с домом. Нормальное такое место для спецтренировок. Получается, для выводов инфы мало, но вся в кассу.

Тут у него в кармане затрясся и зазвонил телефон. Анатолий приложил его к уху, сказал "скоро буду" и встал.
- Это по нашему с тобой делу, - пояснил он Мидлихину, - дождись меня. И не пей много. За пару часов управлюсь.
Константин налил себе ещё водки.

Через два с половиной часа Зайцев ехал обратно. Телефон Мидлихина не отвечал.
- Там шумно, - говорил себе Анатолий, - он не слышит.

Для пробок было поздновато, но центр города отчего-то стоял. Зайцев поехал через дворы, заставленные автомобилями, стараясь не гнать и никого не поцарапать. Добравшись, кинулся в "Изюм".

Мидлихин лежал лицом на столе между графином и пловом.