Автор: @maryatekun
Часть 1, Часть 2, Часть 3, Часть 4, Часть 5, Часть 6, Часть 7, Часть 8, Часть 9, Часть 10, Часть 11, Часть 12
С первого взгляда на этих двух людей даже самый ненаблюдательный человек заметил бы, пожалуй, разительное сходство: оба высокие и стройные, черноволосые, с утонченными чертами лица и артистической свободой движений, оба словно ощущающие за собой законное право владеть хоть всем миром, но уступающие его по доброй воле и почти без сожаления тем, кто неудержимо рвется в бой. И вот они словно стоят вдвоем, взявшись за руки на обочине широкой дороги, по которой нескончаемым потоком шествуют колонны завоевателей. А они лишь улыбаются, глядя друг на друга и понимая друг друга без слов. Отец и дочь.
Они поднялись на второй этаж, и Георгий Михайлович, пропустив Янину вперед в небольшую комнатку, аккуратно и плотно прикрыл за собой дверь двумя руками так, словно бы желая отделить себя и ее от всего света, и чтобы за эту дверь не проникло ничего из того, что станется здесь, чтобы не рассеялось, не растерялось где–нибудь по чуть–чуть, не истратилось, но навсегда и в целости осталось бы с ним, только с ним.
– Сейчас я чаем тебя угощу, хочешь? – спрашивал он и ставил уже чайник на плитку, не дожидаясь ответа. – С мятой, как ты любишь. У меня есть. Всегда держу, думаю: вдруг девочка моя придет. И вот ты здесь! Я так счастлив!
– Папа, ну что ты в самом деле, – остановила она его. – Как будто чудо какое свершилось. Не надо.
– Чудо, конечно чудо! Как же не чудо? Ведь ты здесь, у меня, со мной. И я так рад… – он остановился, и ей на мгновение показалось, что в глазах его блеснули слезы.
– Папа, – сказала она с нежностью, глядя на него так, как смотрят только на самых любимых, – ведь я все вижу.
– Знаю, знаю, – он отвернулся, – прости. Это всего лишь… всего лишь… А ведь у меня для тебя подарок, – вдруг сообщил он совсем другим тоном, снова легко и весело. – Вот, посмотри!
Георгий Михайлович подал ей небольшую коробку, перевязанную ленточкой.
– Что это? – удивилась Янина.
– А ты открой. Открой, открой, – кивнул он.
Она потянула за бант.
– По какому поводу? – улыбнулась.
Он смолчал, глядя на нее и тоже улыбаясь.
В коробке, завернутые в тонкую, почти прозрачную бумагу с логотипами, лежали гимнастические туфли. И при первом взгляде на них Янина прошептала восторженно:
– Папа!
Георгий Михайлович стоял у стола, занятый приготовлением чая. И только улыбнулся, с таким видом, будто этот его подарок далеко не стоит подобных восторгов.
– Где ты взял? Ведь это же… – Янина разглядывала туфли, словно какие–нибудь драгоценности. – Это же очень дорого! И откуда?
– Из Франции. Сделали на заказ. Специально для тебя.
– Но как? Ты что, был во Франции? Когда?
– Нет, я не был. Но у меня есть знакомые…
– Это Анжела, – догадалась она. – Анжела, да?
– Это не важно. Важно, чтобы тебе подошло, и понравилось.
– Мне очень нравится, спасибо. О таком можно только мечтать! Спасибо, папочка, дорогой! – она подошла к нему и обняла его за шею. – Спасибо.
Георгий Михайлович был счастлив. О, чего бы только не отдал он в своей жизни, чтобы продлить эти минуты! Вернее, за то, чтобы повернуть время вспять. И, глядя на свою уже такую взрослую дочь, он всякий раз отчаянно и болезненно переживал то, чего лишен был многие годы. Он не мог себе простить, не мог простить собственного отсутствия. Пусть даже произошедшего и не по его вине. То, что случилось, до сих пор не укладывалось у него в голове. Как она могла?!
– О чем ты думаешь? – постаралась Янина вывести его из мимолетного, но тяжелого забытья.
– Ни о чем, – ответил он торопливо, словно смахивая с себя все неприятное. Теперь, когда они вместе, ни к чему это все, ни к чему. И будет еще время для грусти, и быть может, даже для отчаяния, а пока…
– Вот и не думай, – сказала Янина. – Не думай больше ни о чем. Я прошу тебя. Иначе…
– Да–да, боюсь, что ты снова сбежишь. Прости меня. А хочешь, – вдруг лицо Георгия Михайловича озарилось так, словно он изобрел нечто абсолютно небывалое, – пойдем на каруселях кататься? И на колесе?
Янина посмотрела на него удивленно:
– Ты это серьезно?
– Да, совершенно. И что здесь такого? А потом я куплю тебе мороженое – три шарика: клубничный, ромовый и мятный, или четыре!
Она засмеялась:
– Во–первых, ты же знаешь, что я не ем мороженое, а во–вторых, мне кажется, твои адепты не простят мне твоего отсутствия.
– Это ничего. От одного раза ничего не случится.
В ответ Янина только пожала плечами.
– Ладно, как скажешь, – прибавила она, заметив, что одного ее жеста Георгию Михайловичу показалось явно недостаточно, соглашаясь как будто и на мороженое.
– Вот и прекрасно! – он просиял. – Тогда выпей пока чаю, а я все улажу. Идет?
Она кивнула, и Георгий Михайлович метнулся к двери, но, ухватившись уже за ручку, отчего–то не открывал ее и не выходил, глядя на дочь, до тех самых пор, пока она, словно поняв его опасения, не уселась на стул и не взяла в руки чашку с ароматным чаем, приготовленным специально для нее. Она посмотрела на него, как будто спрашивая: так хорошо?
– Хорошо, очень хорошо, – проговорил он себе, наконец удаляясь.
Продолжение скоро!
Автор: @maryatekun
Редакция и публикация: @lubuschka
Дизайн: @sxiii
10.12.2019
@maryatekun, Вы не перестаете удивлять своих почитателей неожиданными поворотами сюжета!