Автор: @maryatekun
Часть 1, Часть 2, Часть 3, Часть 4, Часть 5, Часть 6, Часть 7, Часть 8, Часть 9, Часть 10, Часть 11, Часть 12, Часть 13, Часть 14, Часть 15
Устроившись в старом скрипучем кресле, при отсутствии одной ножки стоявшем на кипе истрепанных газет, Аня смотрела как Янина, сидевшая напротив на узенькой раскладной кушетке, разливает чай. Чай она принесла с собой, в большой черной сумке, которую носила через плечо. Казалось, в этой ее сумке помещаются все вещи, которые вообще имеются у нее. И кроме этого у нее больше ничего нет, как нет и собственного дома, и даже просто какого–то постоянного жилища, нет друзей и привязанностей, и вообще нет ничего, кроме нее самой и бескрайнего мира вокруг, которым она ни владеть, ни покоряться которому не желает. Как она жила, где и с кем, и почему появлялась здесь, Аня не знала и даже не догадывалась.
Чай был очень ароматный, зеленый с мятой. Анечка отпила один обжигающий глоток.
– Вкусно, – тут же сказала она, ощутив приятный ярко выраженный запах.
– Я оставлю тебе, – протянула Янина хрустящий пакетик без всяких опознавательных знаков. – Это очень помогает, для восстановления душевных сил, – при последних словах она улыбнулась своей странной – будто насмешливой и в то же время жалеющей и сочувственной – улыбкой, направив на Аню спокойный и проницательный взгляд черных глаз.
Аня посмотрела на нее, выражением лица подтвердив, что это именно то, что ей теперь необходимо.
– Я больше не могу так жить! – прошептала она, едва ли не со слезами на глазах. – Что мне делать? Я не знаю… Меня никто не любит. И вообще… Все как–то…
– Что же случилось? – спросила Янина, никак, казалось, не отреагировав на сей душевный порыв.
– Что случилось? – переспросила Аня. – Ничего… Ты же знаешь. У меня ребенок от другого, и я его ненавижу! Это все из–за него! И лучше бы я тогда избавилась, чем… Я так и знала… Он постоянно орет, он всем недоволен, он специально изводит меня своим криком. А Боря – он презирает меня и мучает этим своим равнодушием и спокойствием. И лучше бы он сразу сказал, чем так… Не нужно было говорить, что простил. Зачем было говорить? А теперь я тут сижу, совершенно одна, а он себе другую нашел. Я точно знаю. Чувствую, как он переменился. И это ужасно. Иногда мне так и хочется наброситься на него с кулаками, чтобы он перестал, наконец, так себя вести – как бесчувственный болван! Это невыносимо!
Янина молча слушала, ничем не выдавая собственных мыслей. Лицо ее оставалось спокойным и непроницаемым, словно отрешенным, но в то же время взгляд ее был сосредоточен и внимателен, не осуждающий и не сочувствующий, но изучающий.
– Аня, – проговорила она тихо и ласково, своим грудным мягким голосом, – ты сама себя не слышишь, а хочешь, чтобы слышали другие.
– Отчего? – перебила Аня встречным вопросом.
– Ты не слушаешь. Никогда не слушаешь. Ты говоришь, что тебя никто не любит, и от этого страдаешь. Но на самом деле ты сама никого не любишь.
– Я?.. – Аня опешила. – Зачем ты так говоришь? Значит, ты тоже считаешь, что все кругом правы, и только я ни на что не… ничего… – в глазах ее блеснули слезы, – а только терпеть издевательства, и…
– Я так не считаю. Только все вокруг тебя чувствуют это.
– Что чувствуют? – Ане с трудом удавалось сдерживать себя. – А я? Разве я ничего не чувствую?
– Вот именно. Ты все время твердишь о себе. Поверь, я хочу тебе помочь.
– Так помоги! Прошу тебя, сделай что–нибудь! Я же знаю, что ты можешь. Ты все можешь.
– Я могу подсказать, но сделать тебе придется самой.
– И что же мне сделать? – Аня с надеждой ждала, что теперь наконец ей откроется тот чудодейственный способ осчастливить всех разом, и в первую очередь саму себя.
Но Янина сказала только:
– Перестань думать только о себе. Постарайся сама полюбить других. Сделать что–то для них, а не только желать себе.
– Но… – она почувствовала, что ее завлекли в какую–то западню. – Я и так делаю все, что могу. Все! Но я не могу так больше. Все только пользуются этим, и никто… Ты сама говорила – убеждала меня – что все будет хорошо, и что этот ребенок… – Аня вздохнула, с отчаянием посмотрев в потолок, – что я только приобрела… а вышло совсем наоборот – только все потеряла. Разве не так? И не нужно было…
– Нет, не так. У тебя и тогда ничего не было, по крайней мере, не больше, чем есть теперь.
– Как это? Или, может быть, ты не понимаешь? Или намеренно меня запутываешь?
– И тогда, и теперь у тебя было и есть только одно – ты сама. И потому, ты свободна – поступать так, как считаешь нужным.
Аня в недоумении смотрела на свою собеседницу, уже без слез, но с некоторым ожесточением в сердце.
– И это нормально, – сказала Янина, и сказала это так, будто и сама считает так же, отчего Аня сразу немного смягчилась в душе.
"Значит, она все–таки на моей стороне", – подумала она.
– Но, – продолжала Янина, – в таком случае, ты и за остальными должна оставить это право.
– Это право? – переспросила Аня. – Какое право?
– Поступать так же.
– Но что все это значит?
Янина не спешила с ответом. Она надеялась, что Аня теперь сама набредет на верный путь. Но Анечка требовала, чтобы ей объяснили. Она желала получить конкретный рецепт приготовления собственного счастья. И она его получила:
– Думай о других так же, как думаешь о себе, – сказала Янина.
Продолжение скоро!
Автор: @maryatekun
Редакция и публикация: @lubuschka
Дизайн: @sxiii
19.12.2019
Голосуем за нашего делегата - @ladyzarulem вот здесь!!!
@vp-liganovi4kov , ну и совет. Анечка же абсолютно неосознанная, оне в маске жертвы и ей обидно. И сколько шелухи ей нужно сбросить, сердце раскрыть. Очень далеко это пока.