«Премьера Голоса». Повесть Яна Бадевского «Паровые сказки» (часть 16-я)

Иллюстрация @sibr.hus

Автор: Ян Бадевский, @zaebooka

Продолжение. Часть 1-я, часть 2-я, часть 3-я, часть 4-я, часть 5-я, часть 6-я, часть 7-я, часть 8-я, часть 9-я, часть 10-я, часть 11-я, часть 12-я, часть 13-я, часть 14-я, часть 15-я

Глава шестнадцатая, в которой дизельная эпоха торжествует

— Много лет назад, — произнёс тихий старичок, представившийся Виталием Михайловичем, — я жил в мире, который продвинулся дальше нас. Точнее — пострадал в меньшей степени. В эпоху Демиургов эта планета занималась подготовкой специалистов, умеющих пробивать Двери. Академический мир, забитый университетами и научными полигонами. Кузница кадров, так его называли. Демиурги перенесли туда большую часть проектировочных бюро и центров планирования. Что они там планировали? Известно, что — осваивать новые миры. Расширять империю до бесконечности. Экспансия, возведённая в Абсолют. Преддверье было энергетическим центром паутины, Самарканд — интеллектуальным.

— А Земля? — спросил кто-то.

Старичок хмыкнул.

— Земля постепенно превращалась в фешенебельный курорт. Пристанище для могущественных и влиятельных Демиургов. Сюда они приезжали отдыхать. Рычаги власти постепенно сдвигались к звёздам. И это логично, мы ведь не живём постоянно в колыбели… В общем, Самарканд считался наиболее прогрессивным миром Дверной Сети. Планету назвали в честь древнего земного города, в котором хан Улугбек построил свою обсерваторию. Но это не столь важно. Когда случился Большой Откат, все цивилизованные миры сдвинулись в разные эпохи. Кто-то погрузился в античность, кто-то — в дремучее средневековье. Викторианским мирам повезло больше других. А Самарканд ухитрился сохранить дизельное топливо, авиацию и электричество.

По залу прокатился изумлённый шёпот.

Рассказчику удалось приковать внимание.

— Итак, я намерен поведать историю мира, который на данный момент является… самым цивилизованным в изведанной части космоса.

— Исключая Посторонних, — ввернул кто-то.

— Разумеется, — согласился Виталий Михайлович. — Исключая Посторонних. Так вот, цивилизация Самарканда откатилась на уровень, соответствующий… середине двадцатого века по земному летосчислению. Точнее сказать нельзя, сами понимаете. У них остались артефакты и механизмы, которыми никто не умеет пользоваться. Вместе с тем тамошние учёные освоили нефтепереработку, у них есть бензин и дизельное топливо. Это жидкие источники энергии, которыми самаркандцы заменили уголь. По рельсам ездят тепловозы. В небесах летают металлические аэропланы. Морские глубины бороздят паротурбинные подводные крейсера. В войнах применяются небесные авианосцы — гигантские цеппелины с десятками боевых самолётов на борту. Их техника быстрее, лучше и качественнее нашей. Подозреваю, что Самарканд стоит на пороге ракетостроения и повторного выхода в космос.

Виталий Михайлович обвёл взглядом собравшихся, наслаждаясь произведённым впечатлением.

— А ещё, — продолжение последовало после театральной паузы, — у них имеется центральное отопление. Вода греется в бойлерных, качается по трубам, уложенным под мостовыми, и проникает в каждый дом. У самаркандцев есть такие штуки — батареи. Похожи на аккордеон. Знаете, инструмент такой? Металл нагревается, и в доме тепло. Многоквартирные дома так отапливать удобнее, поэтому в крупных городах исчезает одноэтажная застройка. Сейчас жилые здания Самарканда достигают двенадцатиэтажной высоты. А в некоторых городах строятся небоскрёбы высотой в сотню этажей! Можете представить себе такое?

— И у нас есть такие дома, — заметила Ванесса. — Правда, никто в них не хочет жить.

— Это потому, — Виталий Михайлович хитро подмигнул девушке, — что у нас нет центрального отопления. И электричества. Точнее, оно есть, но далеко не везде. А у них — повсеместно. Но самое интересное — впереди. Знаете ли вы, что такое телевидение? Конечно, нет. Это живые картинки, передающиеся на дальние расстояния. Допустим, у вас дома стоит принимающий ящик с выпуклым прямоугольным экраном. А где-то ведётся передача. Это могут быть новости, спектакль, интервью с известным человеком. Всё, что вы читаете в газетах. Вы видите и слышите людей, которые разговаривают между собой. И мгновенно узнаёте о том, что произошло на другом материке. Пока изображение чёрно-белое, но исследования в этой области продолжаются. Стоит также упомянуть радиоприёмники. Это дешёвая версия телевидения — звук без изображения. Небольшой ящичек с динамиком внутри. Звук транслируется через эфир, провода не требуются. Почти каждая семья имеет радиоприёмник и регулярно слушает сводки новостей. А ещё — репортажи с различных соревнований, радиопостановки, чтение литературных произведений…

— Здорово, — выдохнул Йордан.

— Ага, — согласился старик. — Вот только есть один недостаток. Один, но существенный, из-за которого я и покинул Самарканд. Кстати, ваше руководство называет мою планету Фатерляндом. Это неофициальный термин. А знаете — почему? Технократы, построившие всё это, установили диктатуру. Общество разделено на социальные слои в зависимости от уровня образования и коэффициента интеллекта. Образование в большинстве случаев платное. Сами понимаете, пробиться к технократическим вершинам могут единицы. А вот дети правящей элиты с рождения наделены преимуществом. Технократия стала наследственной. Подавляющее большинство жителей Самарканда малограмотно. Это рабочие заводов и фабрик, грузчики, водители и фермеры. Зачем читать книги, если есть радио и телевидение? Газеты — для средней и высшей прослойки.

— И как вы с этим жили? — спросил мистер Доннован.

Старик пожал плечами.

— Технологии — могучий инструмент. Тот, кто контролирует науку и знания, правит миром. Технократы это осознали и быстро взяли реальность под контроль. Чтобы восстать, нужны лидеры. А откуда им взяться? Если ты поднялся интеллектуально над средней массой, то спокойно попадаешь в элиту. Никто не препятствует умным выскочкам, напротив — всё для них. Поумней, получи знания — и ты наверху. Революции всегда двигали те, кто хотел сменить средний статус на высший. Это не я сказал, а кто-то из земных писателей. А у нас средний становится высшим, получив образование и сдав сложный экзамен. Надо ли говорить, что диктатура опирается на армию, полицию, радио и телевидение? Думаю, нет. Людям говорят, что они живут хорошо, и это работает. Тут главное — не перегнуть палку. Нельзя допустить, чтобы нижняя социальная группа голодала, но и верхний предел заработка установить не помешает.

— И что же вы решили? — спросила Марийка.

Старик вздохнул.

— Я принадлежал к средней прослойке. Имел достаточно неплохие шансы продвинуться вверх. Но мой отец попал под репрессии. А, вы не знаете, что это такое? Это когда государственная машина начинает вас карать по собственному усмотрению, не оглядываясь на действующее законодательство. У технократов есть надзорный орган, назовём его Комитетом Стабильности. Этот орган обладает абсолютными полномочиями, не ограниченными вообще ничем. Если Комитет решил, что вы несёте угрозу существующему строю, то просто уничтожает вас. Второй вариант — изолирует в системе Островных Лагерей. Это тюрьмы, из которых нет пути назад. Вот туда и угодил мой отец. По закону я должен был отправиться в интернат для неблагонадёжных подростков.

— Вы решили сбежать, — догадался Келоэд.

— Конечно, — Виталий Михайлович перевёл взгляд на мастера ножей. — А вы как поступили бы на моём месте?

— Точно так же.

Старик удовлетворённо кивнул.

— В общем, у нас было несколько Дверей. Все эти порталы вели в разные точки вселенной. Меня интересовала Дверь в Калифорнию. Почему именно туда? Всё просто – из Калифорнии можно было попасть в Преддверье, и дальше — на Землю. Я знал, что просто так во владения предтеч меня не пустят. Поэтому в Преддверье я встретился с человеком, путешествующим под именем Коэн. Он собирал сведения из разных миров. Многое из того, что я рассказал о Самарканде, оказалось полезным для него. Так я получил пропуск.

— Коэн из Предельных Чертогов? — переспросил Келоэд.

— Именно так он и представился.

— Я слышал о нём, — кивнул мастер ножей. — Он пользуется большим авторитетом в Трордоре и на Облачных Скитах.

— Верно. Не знаю, что с ним стало, но я благодарен этому мужику. Теперь я на Земле. Завёл семью, у меня есть внуки, скоро появятся правнуки. Всё складывается неплохо, я только иногда скучаю по телевизору.

— Так зачем вы здесь? — удивилась Ванесса. — Неужели вы собираетесь бросить семью и вернуться в этот чудовищный… Самарканд?

— Делать мне нечего, — фыркнул старик. — Я хочу заработать денег и сойти на ближайшей станции.

Продолжение читайте в четверг 31 мая

Редактор: @amidabudda

Новый клиент экосистемы блокчейн-платформы Голос для поэтов

Проголосовать за делегата stihi-io можно здесь

---

—

---

---