Пришельцы с небес. Глава 48.

---

пролог | глава 1 | глава 2 | глава 3 | глава 4 | глава 5 | глава 6 | глава 7 | глава 8 | глава 9 | глава 10 | глава 11 | глава 12 | глава 13 | глава 14 | глава 15 | глава 16 | глава 17 | глава 18 | глава 19 | глава 20 | глава 21 | глава 22 | глава 23 | глава 24 | глава 25 | глава 26 | глава 27 | глава 28 | глава 29 | глава 30 | глава 31 | глава 32 | глава 33 | глава 34 | глава 35 | глава 36 | глава 37 | глава 38 | глава 39 | глава 40 | глава 41 | глава 42 | глава 43 | глава 44 | глава 45 | глава 46 | глава 47

/// следующая глава (ссылка станет актуальна после публикации продолжения)

---

Когда они оказались на полпути к месту стоянки, с неба прямо на них свалилась Мора, что-то бормоча. Она была вся всклочена, на правой руке и крыле виднелась чья-то кровь, причём это была трурнийская кровь, а перья на теле стояли дыбом.

– Там Клещ Хорлака порезал, - хрипло крикнула она, разворачиваясь. – Быстрее назад!

Эта новость окончательно всех сразила. Как, как могло такое произойти? Почему Тауран не доглядел?
Когда они подбежали к месту, их глазам предстала живописная картина. Хорлак полулежал на полу около Аси, весь в крови. Хвала Великому, он был в сознании и умирать вроде не собирался. Ася держала его за руку и что-то бормотала. Клещ сидел, бессильно привалившись к стене и тяжело дыша. На полу около них валялся окровавленный нож. Тауран стоял на коленях и молился, закрыв глаза. Услышав шаги, он поднял веки и взглянул на Тромонта.

– Что? Как? – только и выдавил командир, глядя на эту картину.

Наступила тяжёлая, тревожная пауза. Лайта и Ора подбежали к Хорлаку, чтобы его осмотреть.

– Тромонт, в него как будто демон вселился, - ответил Тауран. – Ты бы видел, как у него глаза горели… Он пришёл в себя, когда я его сбил с ног и ударил по шее. После этого он опять к нему двинулся, я думал – щас будет убивать, а он аптечку достал… Я начал молиться о защите – тут явно что-то не так…

– Клещ, ты что творишь? – спросил Тромонт виновника произошедшего.

– Я не помню, как это произошло, - хрипло сказал тот, не открывая глаз. – Когда вы ушли, я подумал о том, что… - он замолк.

– Что? – тихо спросил Тромонт.

– Я подумал, что было бы неплохо, чтобы командиром был Тауран… Я начал это обдумывать… В это время началось какое-то помутнение… Как будто туман в голове… Я не понял, когда это началось… Как будто что-то мною завладело… В общем, помню, как я что-то доказывал, а потом начал драться… Очнулся, когда Тауран меня свалил и ударил по морде, и мне стало очень плохо… И страшно – от того, что…

– Мятежник! – прошипел злобно Дуб. - Мятежник…

– Дуб, дай мне дослушать его, - попросил Тромонт, глянув на говорившего, и осёкся. Дуб стоял почти неподвижно, его пустой взгляд, горящий демоническим огнём, был направлен куда-то вперёд…

– Его убить надо! – вдруг яростно прошипел он, резко выхватил нож и двинулся вперёд. Тромонт рванулся к нему, одной рукой схватил его за плечо и развернул к себе, а второй со всей силы хлестнул по щеке. Дуб вздрогнул, скривился на мгновение от болезненного удара и остановился. Потом посмотрел на нож в руке и перевёл взгляд на Тромонта. В его глазах читалась оторопь.

– Я ведь и вправду хотел его убить, - прошептал он и с испугом бросил нож на пол. – Учитель великий, защити нас… Что же с нами делается-то?

– Тромонт, надо уходить отсюда, немедленно! – решительно сказал Тауран. – Я… Я не знаю, что за дерьмо тут творится, но… ты сам видишь…

– Но ночь же скоро… - сказала неуверенно Ора.

– Да, собираемся и сваливаем отсюда, - сказал Тромонт, пристально рассматривая глаза своих подначальных. Вроде у всех, включая Асю и раненого Хорлака, взгляды осмысленные – значит, всё под контролем. Пока что...

– И не теряйте контроля над собой ни на мгновение! – добавил он. - Не дай, Великий, ещё кому-нибудь с ума сойти!

Путешествнники максимально быстро собрали свои вещи и покинули это место. Что-то страшное, тёмное, неподвластное разуму таилось в этих титанических развалинах.

Хорлаку пришлось помочь – он ослаб от кровопотери, передвигался с трудом и не мог нормально двигать правой рукой. Клещ просто взвалил его на спину и попёр на себе.

Только отойдя от руин на некоторое расстояние, они почувствовали, как давящая атмосфера стала их отпускать. В мир вернулись звуки, краски, свежесть накрапывающего дождя…

– Вы чувствуете? – спросил Тауран облегчённо. – Как будто с нас гора упала.

– Я радуюсь шуму дождя впервые за всё время пребывания на этой планете, - сказал Дуб.

Дойдя до конца площади, они остановились отдохнуть и перевести дух. С неба сыпался холодный дождь, освещение понемногу начало тускнеть – близилась ночь.

– Что это с нами было? – спросила Ора, переводя дух. – Как будто кто-то или что-то начало медленно сводить нас с ума.

– Великий знает, - ответил устало Тауран, присев на обломок камня. – У меня там тоже помутнение началось. Я это понял, когда обнаружил у себя непреодолимое желание убить Клеща. Я ударил себя в нос и начал молиться. Мне стало легче, но тут Клещ неожиданно выхватил нож и кинулся…

– Кто-то попытался нас убить нашими же собственными руками, - констатировал Тромонт.

– Что же за дрянь там обитает? – задал Маор вопрос в пустоту. Никто не ответил. Наступила тишина, нарушаемая шумом дождя.

Тромонт поднялся и прошёлся среди своих бойцов, мрачно глядя в сторону тёмных руин. Было совершенно непонятно, что делать дальше. Им нужно было укрытие на ночь, но единственными развалинами поблизости, пригодными для ночёвки, была эта жуткая гигантская цитадель.

Теоретически, можно было бы разбить лагерь прямо под кронами деревьев, но вот беда – сверху прикрыться было нечем. От парашюта после выкройки плащей, разгрузок и прочей одежды осталась куча кусков различного размера. И половину из них они оставили в челноке, на равнине под Огненными горами. Наверное, вулкан уже скрыл его под толстым слоем пепла, и от него остался только неприметный холмик с торчащим наружу вертикальным хвостовым стабилизатором…

Подумав, Тромонт отдал приказ двигаться так далеко, насколько это вообще будет возможно. Как ни странно, спорить никто не стал, хотя это был довольно жестокий приказ. Видимо, никто не желал оставаться вблизи от жутких развалин.

Хорошо, что хоть дождь был не сильный – по крайней мере, на голову не лились потоки ледяной воды, как тут обычно бывает во время ливней. Накидки, как выяснилось, от дождя спасали не очень хорошо – все брызги с зарослей, по которым они продирались, всё равно оказывались на них. Ситуация усугублялось ещё и тем, что они вынуждены были тащить по этим мокрым противным кустам раненого Хорлака и Асю, которая всё ещё не могла самостоятельно передвигаться.

Наконец, измотанные и уставшие путешественники вернулись на главную дорогу. Это достижение обрадовало их, но ненадолго – рядом подходящего укрытия не было. Хорлак предложил вернуться к тому посёлку и поискать укрытия там, но Тромонт помнил, какие там развалины. Если там и найдётся здание с целой крышей, то ночевать в нём в любом случае будет совсем небезопасно.

Оставалось только забыть про всё – про усталость, про недосып, про дождь, про раны, наконец – и ползти, ползти вперёд…

Наконец, стемнело настолько, что дороги видно уже не было. Трурнийцы достали свои тритиевые фонари, но всё равно идти было непросто. Мертвенно-зелёный свет освещал только то, что было непосредственно перед ними.

Сколько времени они тащились таким образом – трудно сказать. Но всему настаёт конец. И их невыносимый ночной переход тоже завершился. Дорога привела их к очередному небольшому городку, обнесённому массивной каменной стеной. Пройдя через проём в надвратной цитадели, они повернули направо и медленно пошли дальше, осматривая внутренние пристройки в поисках подходящего укрытия.
В одном из этих домов они бы и обосновались, но в этот момент Маор обратил внимание на то, что по направлению к предполагаемому центру городка видны стены какого-то строения. Трурнийцы, памятуя, что все самые надёжные и крепкие конструкции возводятся в середине поселений, решили проверить, что это такое, и Тромонт повернул к тускло отсвечивающим стенам.

Это действительно оказалось массивное здание. Повернув влево, скитальцы обнаружили вход – он находился как раз напротив проёма, оставшегося от городских ворот. Не долго думая, они поднялись на низкое крыльцо и вошли внутрь.

Там было темно и сухо. Помещение было довольно большим, так что свет термита еле-еле его охватывал. Но потолки вроде были целые. По обеим сторонам от входа угадывались два широких и высоких оконных проёма.

Тут измотанные в конец путники и остановились. Ни сил, ни желания идти дальше у них не было. Сложив вещи в одну из подходящих ниш, они принялись приводить себя в порядок. Лайта перевязала Хорлака по-новому. К её разочарованию выяснилось, что запасы бинтов, ваты и прочих медицинских приборов почти закончились.

Этот факт вызвал у путешественников серьёзное беспокойство. На Хорлака их ещё хватало, а Ася в них уже не нуждалась – более того, открытый перелом на её крыле уже начал понемногу покрываться тонкой розовой кожицей, а задние конечности стали медленно восстанавливать чувствительность. Но если, не дай Великий, пострадает ещё кто-нибудь, то лечить его будет уже нечем…

Тромонт и Маор зачехлили свои фонари, и наступила кромешная тьма. Трурнийцы ещё немного повозились и легли спать. Сон сковал их почти мгновенно – сказались усталость и пережитый тяжёлый стресс.

---

Утром первым проснулся Маор. И сразу понял, что что-то идёт не так: в нос ударил запах дыма от костра, хотя он отчётливо помнил, что вчера они ничего не разжигали. К этому острому резкому запаху примешивался временами ещё один – еле заметный. И его он уже где-то ощущал. Кажется, этот же аромат он чуял у вчерашнего костровища, оставленного неизвестно кем…

Он прислушался. До него доносились в основном обычные, привычные уже звуки – стрекот и пение лесных животных, шелест листвы от лёгкого ветерка, едва слышное сопение товарищей… Казалось, всё было нормально, но этот запах дыма.

Маор открыл глаза. Судя по всему, солнце ещё не взошло – в окнах была видны тёмные кроны деревьев, к которым дневной свет ещё не прикасался. Всё утонуло в холодном, синем утреннем сумраке. В проходе кто-то стоял, прислонившись к косяку.

Сначала он подумал, что это кто-то из своих, но, присмотревшись, остолбенел. Это был не трур-ни. Это был самый настоящий шхрсумчх в панцире и в шлеме, который тускло блестел, купаясь в холодном утреннем свете. В руках он держал то ли копьё, то ли короткую пику с длинным плоским лезвием. Четыре ноги позволяли ему удобно привалиться к стене, оперевшись на копьё. О том, что он жив, говорили только едва заметные движения тела. Спал он или притворялся спящим – оставалось только догадываться.

Маор закрыл глаза, досчитал про себя до пяти и открыл вновь. Шхрсумчх продолжал стоять, как стоял. Не оставалось почти никаких сомнений в том, что он реален.

Убедившись в том, что всё происходит по-настоящему, он осторожно обвёл глазами комнату. Слева значительную часть обзора загораживала Мора. Она воспользовалась вместо подушки его плечом и сейчас тихо посапывала ему в шею, слегка щекоча своим дыханием. Справа же лежал Тромонт. Лежал довольно удачно – его лицо было повёрнуто к нему, а плечо находилось всего в нескольких сантиметрах от пальцев Маора…

Он осторожно пошевелился, будто во сне, и его пальцы якобы случайно погрузились в перья на руке командира. Инсектоид как будто бы ничего не заметил и продолжал стоять неподвижно. Маор щипнул Тромонта раз, другой. Тот пошевелился и вздохнул. Потом замер – явно тоже почувствовал запах дыма. Медленно открыл глаза. Их взгляды встретились. Маор движениями зрачков и бровей указал ему в сторону входа.

Тромонт посмотрел туда и тоже заметил шхрсумчха, стоящего в проходе.